Утро. Очередное утро. Очередное начало очередного нового дня. В этот новый день умрут миллионы людей и еще больше родятся. Где-то обязательно идет война, и обязательно сойдет лавина или произойдет наводнение. Где-то обязательно упадет самолет, и произойдет митинг по защите сексуальных меньшинств. Обязательно кто-то сделает аборт, а кто-то отдаст часть своего капитала в благотворительный фонд борьбы со СПИДом. Где-то под бомбами гибнет мирное население, а где-то группа студентов стала почетными донорами. Где-то люди умирают от голода, а где-то другие люди выкидывают на помойку просроченные продукты. Где-то… кто-то…
Каждый день что-то обязательно происходит, и нынешний день ничем по сути не отличается от остальных.
Я был далек от всего и от всех. Мне абсолютно все равно где и кто что-то делает. Я поворачиваю голову и вижу рядом спящую Юлю. Сейчас я лежу рядом с человеком, которого люблю, а то, что твориться за стенами этого гостиничного номера, мне безразлично.
Жизнь и смерть. Этого не было в моем мире, который ограничивался несколькими кубометрами воздуха, стоившими мне полторы тысячи на ночь. Так же в моем мире не было и времени. Оно замерло, когда мы перешагнули порог этой комнаты и отдались любви.
Я встал и пошел в душ. Я смывал с себя вчерашний день и вчерашнюю ночь, и до сих пор ощущал на себе прикосновение Юлиных рук и тепло ее тела. Стоя под сильным напором воды, я думал лишь о том, что я счастлив. По-настоящему счастлив. Бесконечно счастлив. И я знал, что мысли об этом счастье будут мешать в первое время не только работать, но и жить. Ведь я не представляю себя без этой девушки.
Юля спала ко мне спиной, свернувшись калачиком, словно котенок, и темные волосы волной расплылись по подушке и простыни. Пододеяльник — в номере было жутко душно, поэтому мы обошлись без одеял — прикрывал ее нагое тело лишь до бедер, придавая моему ненасытному взору ее прекрасные стройные ноги.
Смотря на это чудесное создание, даже и думать не хочется, что когда-нибудь она от меня уйдет. А ведь это, если посмотреть правде в глаза, обязательно произойдет. Не можем же мы вечно быть друг с другом. Юля не вытерпит моего образа жизни и уйдет. И положит конец нашим отношениям именно она, а не я. Почему? — встает вопрос. Ответ: я никогда не смогу бросить ее, даже если очень этого захочется, и это алое пятно на белоснежной простыни навсегда останется в моей памяти. Юля доверила мне самое дорогое, и я просто не в праве уйти. Мы знаком совсем не много — почти две недели, а она доверила мне самое ценное, что у нее было.
Я склонился над ней и тихо-тихо, шепотом, боясь потревожить ее сон, произнес: «Я люблю тебя» и нежно прикоснулся губами к ее затылку.
Что еще мне нужно в жизни? Я и мечтать не мог, что когда-нибудь проснусь рядом с такой девушкой.
Юля — в этом имени для меня все. Вся моя жизнь теперь ничего не значит без нее.
Этой ночью умер человек. И через мгновение его тело возродилось с более чистой душой. Это обновленная душа не думает о том, что за безнравственный человек раньше владел этим телом. Да это теперь и не важно.
Юля повернулась на другой бок и приоткрыла глаза.
— Давно проснулся? — она потянулась на кровати.
— Не знаю, спал ли я вообще.
— Иди ко мне, — она протянула ко мне обе руки. Ее еще не до конца пробудившееся лицо буквально сияло, — и обними меня так крепко, чтобы я перестала сомневаться, что это не сон.
Три фразы. И все. А к чему лишние слова?
Я обнял ее, и мы поцеловались. Ее нога легла мне на талию, и она прижала меня к себе.
В ласках, бесконечных поцелуях и непрерывных признаниях в любви пролетело время до часу дня, когда настал момент освобождать номер.
Оба счастливые, держась за руки, мы спустились по лестнице с пятого этажа, затормозив на пролете между третьим и вторым, чтобы слиться в поцелуе.
— Ты сегодня пропустила учебу, — сказал я, когда мы вышли из гостиницы.
— Ну и что? Если люди только и будут думать, что им надо куда-то успеть и чего-то не пропустить, они в итоге обнаружат, что, не смотря на то, что они везде преуспели, они упустили моменты, когда могли быть счастливыми.
А она права. Январь подходит к концу, а вместе с ним и моя работа на нынешнем месте. И если бы я ранее все же согласился взять на себя все смены Александра за две недели, пока он в отпуске в Египте, как он мне и предлагал (и я почти согласился на это), я бы заработал на треть больше, чем обычно и не беспокоился бы о деньгах вообще, пока буду искать новое место работы. Но в погоне за деньгами я бы пропустил эту ночь. Деньги — ничто, в сравнении с чувством, когда ты любишь, и ты любим такой девушкой как Юля.
На половине пути к метро Юля дернула меня за руку:
— Стой. Не будем откладывать на потом этот разговор. Надо поговорить об этом сейчас.
— Ты о чем? — можно было, конечно, подумать и догадаться, что она имеет ввиду, но сейчас моя голова была занята мыслями, что пройдет еще несколько минут, и мы сядем в разные поезда, и на этом сказка кончится.
