Почему я пыталась ему что-то доказать, если его позиция была очевидна? Потому что мне еще очень больно, я еще не избавилась от него психологически, от наших больных отношений. Я была слишком вовлечена в них, увы, не стояла за стеклом – зеркалом и не наблюдала со стороны за посторонними, которые участвуют в психологическом эксперименте, а жила в этом и страдала.
Почему? Может быть, я все еще не верила, что это конец, что я не смогу его изменить. Каждый раз думала, что это тот момент, когда он, наконец, поймет – жить без семьи нельзя и не хочет, что все поигрались уже, достаточно! Поймет, что я его не заставляю, что он сам хочет измениться! Я ожидала, что он вернется и станет таким, как прежде, станет хорошим парнем. Я была типичной жертвой, типичной глупой женщиной. Но когда-то я считала себя такой умной. Думала, никогда не допущу такую ошибку, такую глупость и слабость, потому что я другая – самая умная, самая сильная, самая безупречная – одним словом, совершенная. Как я еще совсем недавно критиковала свою маму, а теперь повторяю ее ошибки, типичные глупости женщины – вовлекаюсь и не могу контролировать свои чувства, эмоции. Помню, как в моем детстве мама очень резко конфликтовала с отчимом. В начале, пока я была еще ребенком, я очень жалела их обоих и всегда просила маму простить папу. Но в пятнадцать лет – в период подросткового кризиса – уже ругалась с мамой, учила ее оставить пьяницу, объясняла, что с таким человеком ей нечего ждать. Сама не могла понять – почему маме так сложно справиться с такими проблемными отношениями? Помню, как она постоянно ему уступала. Думала, если ей так плохо с таким жалким мужчиной, почему она не уходит? Думала, это же так просто, уйти – сразу станет лучше и проще жить.
Потом некоторое время не вмешивалась в личные дела мамы и ее мужа, так как занималась свой подростковую жизнью. Мама также не просила о помощи, и будто бы все у них наладилось – мамин муж отказался от выпивки. Пока все ни началось заново – муж снова пьет, она снова страдает и всегда прощает. Я уже тогда еще только вышла замуж, и все еще не понимала слабохарактерность мамы.
Снова на какое-то время устранилась и не вмешивалась, потом, увидев, что мама очень страдает, помогла избавиться от мужа, потому как поняла, что проблема уже слишком серьезна. Он пьет, она в депрессии. Опять же, уже работая психологом, не могла понять ее состояние, не могла даже представить, насколько ей было тяжело психологически, насколько она была морально уничтожена. Какая это была жестокость с моей стороны, ведь она страдала! Думала, просто ей нравится быть жертвой, потому что хорошей жизни она даже не знала. Если отберешь плохое, чем она заполнит пустоту? Думала – виновата сама. Теоретически думала правильно, но практически – какой я была психолог, если не могла почувствовать, понять боль. Где было мое сочувствие?! Если я не могла почувствовать боль, как я могла помочь ей психологически? Я помогла справиться с пьяницей так, как умела, действовала! Не убрала душевную боль, но помогла прагматично решить вопрос с жильем. Вовлеклась в ее жизнь не с эмпатией, а холодным умом и прагматичными действиями, и, не удивительно, что мне удалось, я победила – вытащила маму из ужаса, и плюсом, вытащила ее мужа из пьянства. Это была так называемая шоковая терапия, муж мамы просто испугался, что потеряет все, потому что в жизни мамы появился сильный человек, и теперь он уже не может манипулировать мамой. Легко, без лишних усилий, лишних эмоций, лишних переживаний, быстро привела жизнь мамы в порядок. Мне это удалось очень легко потому, что данная ситуация не была моя, поэтому она для меня была совершенно безболезненной. Легко спланировала и осуществила разумный и логичный план действий для приведения жизни мамы в порядок. В то время я даже не могла допустить такую, как мне казалось, абсурдную мысль, что сама буду очень близка к ситуации мамы. Даже не близко – а внутри всего этого. Как позже я сама буду страдать , застревать на ситуации и бегать по замкнутому кругу! Только оказавшись в подобной жизненной ситуации, я поняла, как маме было больно, почему она была такой слабой. Эта боль мешала критически мыслить, парализовывала способность действовать и изменить ситуацию, убивала желание бороться с проблемой. В беде мамы мне удалось победить, потому что я была вне ситуации. Когда-то я винила маму за слабый характер, но что я делаю сейчас? Какой абсурд – и с ним плохо, и без него тоже …
