…После посещения LIDO мы отправились в больницу, у нас не было навигатора, мы не знали дорогу. Он был за рулём, а я рядом, как штурман. Пока мы ехали в правильном направлении, всё было спокойно, как только мы потеряли дорогу, он стал очень раздраженным. Я только успокаивала его и бегала спрашивать у рижан правильный путь. Он в это время сидел как король в машине, недовольный. Я нервничала, лишь бы у короля всё было хорошо. Джентльмен, 'глава' семьи, сидел и ждал, когда 'шея' снова побежит и во всем разберётся. Я держалась, и молчала улаживала ситуацию. В конце концов мы приехали в нужное место. Здание больницы было большим, с множеством корпусов. Пока я нашла нужное оделение, пока я зарегистрировалась, пока мы устроились в палате, всё это было очень стрессово и непривычно, потому что больница в столице сильно отличается от провинциальной. Очень большие площади, помещения и очень высокомерный персонал. Всё это очень пугало. Эмму поместили в детское хирургическое отделение на 9-м этаже, я осталась с дочерью в больнице. В воскресенье, конечно же, мы ни с кем из врачей не встретились, но так хотелось как можно скорее разобраться со всем, начать обследования, чтобы выяснить диагноз и начать лечение. Наши мальчишки попрощались с нами и поехали домой. Было очень грустно, что мы с дочерью были вынуждены остаться в больнице, хотели ехать домой вместе с ними. Хотелось, пусть это заболевание будет лишт страшным сном, проснёмся и будем жить дальше долго и счастливо!
Но, конечно же, я понимала, что всё это происходит на самом деле и всё делается только ради блага дочери. И это единственный правильный выбор – лечиться, а не плакать. Время в больнице шло очень медленно. Нас поместили в четырёхместную палату, мы хотели двухместную, чтобы никто не мешал. На следующий день начались ежедневные больничные процедуры. У дочери взяли анализы, как обычно делают в больницах. Но то, что меня действительно удивило, это то, что к нам в палату по утрам приходила целая группа медсестёр и старшая у всех на глазах во всеуслышанье оглашала диагноз и анамнез каждого пациента. В кратце рассказывали, какие манипуляции будут проводиться в течение дня. Такого я ещё не видела! Поэтому первое время мы чувствовали себя очень неуютно, потому что с нами в одной палате лежали другие пациенты, совершенно чужие.
'Зачем им знать о наших проблемах?' – протестовали мы с дочерью. И мы, и другие пациенты в тот момент, когда громко объявляли их диагноз, чувствовали себя не как люди, а как обезьяны в зоопарке. Персонал, объявляя диагноз, не мог представить, как нам неприятно было получать такую публичность. Потом мы привыкли ко всему – к громким разговорам, которые ничего не значили, потому что пациенты, которые слышали наш диагноз, менялись каждый день, и им было совершенно всё равно. Их не интересовали чужие болезни, им главным образом важно было заботиться о себе и своих детях. Что касается медперсонала, они были специально обучены, чтоб обстрагироваться от эмоций и переживаний. И мы с дочерью успокоились, потому что человек привыкает ко всему. Всё, что нас не убивает, делает сильнее.
После шумных обходов медсестёр нас каждое утро посещал врач. Руководителя отделения назначили нашим лечащим врачом. Он был очень респектабельный мужчина средних лет, похожий на дедушку Эммы. Такой же высокий, с короткими волосами, крепкими руками , располагающей внешностью и презентабельными очками. Нам с Эммой он очень понравился, вызывал доверие и уверенность, что всё получится. Персонал и пациенты хвалили нашего врача, все единогласно говорили, что он лучший в своей области, что нам очень повезло. Я подумала:
'Хорошо, что повезло, потому что удача сейчас для нас очень важна. Хорошо, что повезло хотя бы с врачом, потому что о здоровье так особо не скажешь!…'"
…Я была на школьном концерте, посвященному Рождеству, выступали самые активные и талантливые дети школы, пели в хоре, танцевали, и мои дети тоже участвовали!!! Мы вместе с мамой наслаждались представлением и очень гордились Эммой и Алефом. Оба пели в хоре, молодцы!!!
Алеф в черном пиджаке с галстуком выглядел очень стильно. Эмма выступала в образе кошечки с милыми ушками и усиками. Мы с мамой смотрели и шептались тихонько, пока не начался номер с девичьим хором. Все красавицы заняли свои места и начали свою песенку. Я вернулась год назад в свои воспоминания. Сегодня я была спокойна и наслаждалась приятным вечером. Год назад моя душа плакала, глядя на здоровых, сильных детей и на одну слабенькую девочку. Такую маленькую и хрупкую… Я смотрела на нее, но видела себя – маленькой и слабой.
В тот момент я спросила себя: 'Буду ли я когда-нибудь спокойно сидеть на концерте, смогу ли когда-нибудь забыть этот кошмар?'
На лекциях по психологии я много раз слышала от нашего мудрого преподавателя, что психика женщины устроена так, что она довольно быстро забывает негативные эмоции, связанные с травматической ситуацией, иначе женщина не смогла бы рожать детей.
