– А ты не знать, милейший? Думать, что всё что помнится – единственно верная прошлое время так есть? – рассмеялась Изма.
– ЧО?! Мне стирали память?!
Краснолицая дева карикатурно пожала плечами и засвистела, отводя глаза в сторону.
– Рассказывай, железка!
– Не иметь права так! У Хозяйки-сама спрашивать так.
– Много раз это было?!
– Не иметь права говорить, ага.
– Да в смысле, бл*ть?!
Рихтор откровенно взбесился и кричал, Изма только смеялась в ответ, а Винсент смотрел на испуганного мальчика наверху. Тот уже поджал к себе ноги и уткнулся лицом в колени, словно пытаясь спрятаться от всех этих разборок. Винсент уговорил всех уйти, дабы дождаться, когда мальчик сам будет готов к контакту. Но уходя они продолжали громко спорить и шуметь. Король в призрачной надежде до последнего наблюдал за парнишкой.
Но Фантазия к ним так и не спустился. Нужно было набраться терпения.
Эпизод 24. Монстр
– Это потому, что ты не куришь вообще сейчас.
Зелёный гоблин, по обыкновению, пребывал в Гостиной, а точнее валялся в своём гамаке, висящим чуть ниже гамака Шико. Небо было серым, непогожим, но гоблин преспокойно лежал и разговаривал с ним, поскольку гипотетически мог найти нужные слова и немного «распогодить» обстановку.
– Если курить прям совсем нельзя, то может, – он покачивал свисающей вниз ногой, – может тогда гадости какой-нибудь? Чипсов? Сухариков? Спрайтолока7?
Небо совсем не реагировало. Рихтор вздыхал, хмурился и придумывал дальше. Хозяйка была в особом положении. Ей резко стало нельзя почти всё вкусное и любимое. Особенно тяжело давалось не курить, потому что до этого она курила добрых 11 лет. Вроде и хорошо, что не курит. Но нервно. Особенно на фоне гормональных перестроек организма.
– Может хоть шоколадку? Это же тебе можно? Или тоже нет?
Небо по-прежнему молчало, даже стало немного мрачнее. Рихтор снова вздохнул и покачал головой. Полежав ещё немного в раздумьях, он закимарил.
Неприятный звук пробивался в чуткие уши сквозь туман сна. Звук походил на скрип сухого дерева или скрежет ржавого металла. Гоблин повернулся на другой бок, мысленно ругая Макса за его очередные эксперименты. Внезапно раздался очень мерзкий хруст. Громкий и пробирающий. Гоблин непроизвольно сжался и открыл глаза. Небо было серым, Гостиная пустовала. Он стал снова переворачиваться, но краем глаза заметил, как внизу промелькнул тёмный силуэт, неприятно протопав быстрой частой поступью. Гоблин резко сел в гамаке, нервно озираясь по сторонам. Внизу никого не было, двери закрыты. Но шорохи и скрежет откуда-то всё же доносились.
– Да кто здесь?! – крикнул гоблин вниз.
Комната молчала, продолжая пугать скрипом и топотом. Рихтор крепко ухватился руками за края гамака и нерешительно лёг обратно, сохраняя напряжение в холодеющем теле. Вдруг что-то упало на него. Чёрное, холодное, мокрое, склизкое. Оно обхватило его сразу в нескольких местах тонкими конечностями и издало хриплый рык. Гоблин вскрикнул и на одних инстинктах отбился ногами от нападения. Резко перевернув гамак, он больше упал, чем спрыгнул вниз и тут же глянул на «потолок». Нечто чёрное и длинное лежало в его гамаке. Юркое и извивающееся, оно прыгнуло на стену и, медленно перебирая тонкими ногами, спускалось вниз. Добравшись до середины стены, нечто рывком выпрыгнуло на середину Гостиной. Вопль снова вырвался из гоблинского горла до того, как он успел это понять. Рихтор застыл в ужасе.
Существо выглядело как огромная многоножка с человеческим торсом. Длинное тело имело порядка дюжины «ног», которые на деле были человеческими руками с явственно лишним локтевым суставом. Тощее и мертвенно бледное женское тело, опутанное какой-то мокрой тряпкой, венчала лохматая копна чёрных смолянистых волос, полностью закрывающих голову существа. Острые плечи продолжались ненормально длинными костлявыми руками. Ладони тоже были слишком длинными, с узловатыми остроконечными пальцами. Существо без конца издавало то скрип, то стон, то скрежет, то хруст, в общем целую вереницу неприятных пробирающих звуков.
Чудище плавно приподнялось на половину своего насекомовидного хвоста, достигнув трех метров в высоту. Оно подалось вперед и нависло над перепуганной жертвой. Лохмы её волос свисали над окаменевшим гоблином, касаясь его лица. С них капала густая смолянистая жижа, обжигая тело холодом. Костлявые руки приблизились к голове и раздвинули чёрные лохмы. Показалось лицо монстра. Серое, гладкое и матовое как гипсовый шар, оно имело только пару огромных навыкате глаз со зрачком-точкой и широкий рот, которым служил глубокий ровный разрез на плоти в нижней половине лица монстра. Нос у чудища отсутствовал, как и брови. Существо разглядывало гоблина воспалёнными глазами с нервно дёргающимся зрачком, скрипя и шипя всё громче и чаще. Хрусь. Оно склонило голову на бок, с резким хрустом и под немыслимым углом. Хрусь. Положение головы вновь сменилось на ещё более неестественное. Хрусь. Хрусь.
