К слову, что касается пыли и грязи, то здесь работали ещё кое-какие особенности данного места. В этом мире ничего не было подвержено влиянию времени. Вещи не старели, потому что молекулы не распадались. Люди не старели, потому что процесс деградации клеток прекращался. Так что здесь в принципе и не было никакого сора и естественных загрязнений. Жители этого измерения находились в стазисе уже много лет. А вот грязь, привнесенная извне, не задерживалась на поверхностях благодаря супертехнологиям, оговоренным ранее.
Так что главный жилец всегда был молод и чист. И буквально, и фигурально, к слову, тоже. Ведь его собственная структура тоже отличалась от привычной нам, а потому, хоть он и выглядел как человек, но таковым не являлся. Он очищал, всё, к чему прикасался. Даже без вмешательства сверхразумного ИИ и инопланетных технологий. Такова была его натура. И он мог бы очистить всю Квартиру одним своим присутствием, если бы только мог выйти из своей «камеры».
Около шлюза возвышался верный его Охранник. Он не пропускал посторонних внутрь округлого домика, более того – он был запрограммирован уничтожать любого постороннего пришлого гостя. Но, к счастью или, к сожалению, гости здесь были по истине редкостью.
Эпизод 27. Глубина
– Вы заметили?
Мирно сидящие в Гостиной соседи посмотрели на эльфа. Крисс оторвалась от вязания, Макс вынырнул из книги, а Рихтор, лежавший головой у Крисс на коленях, приоткрыл человеческий глаз. Король Винсенто стоял около двери, ведущей на Корабль, и внимательно её разглядывал.
– О чём ты?
– Стало очень тихо. Никто больше не шумит на весь дом.
– Хм, и правда. Лил давно не было видно, – согласился «гоблин».
Крисс внимательно посмотрела на влажную дверь. Выглядела она как обычно, ничего подозрительного, разве что…
– Свет не горит, – поняла она и, кряхтя, встала, предварительно бережно отодвинув голову Рихтора. – Проём тёмный, света из щелей нет. Это не нормально.
Подойдя к двери, она громко постучала. Отклика не последовало. Она постучала ещё раз. Тишина. Не выжидая лишнего, Крисс уверенно схватилась за дверную ручку и потянула на себя. Дверь не сдвинулась с места. Не поддавалась и даже не люфтила на закрытом засове, как бывало раньше. Девушка нахмурилась, ситуация всё больше настораживала. Она упёрлась ногой в стену, нелепо раскорячившись из-за беременного живота, и изо всех сил потянула дверь на себя.
– Ну куда ты напрягаешь живот! – буквально выбросив книгу в сторону, Макс подскочил к девушке и, мягко отодвинув в сторону, перехватил инициативу.
Винсент тоже подключился и встал бок о бок с Максом. Они одновременно потянули дверь за кованную ручку. Полотно начало медленно сдвигаться, но что-то основательно мешало ему. Макс и Винс стискивали зубы от напряжения, но не сдавались. Постепенно дверь всё же поддавалась, и когда между косяком и дверным полотном показался узкий проём, к труженикам подскочил Рихтор. Он уперся ногой перпендикулярно в стену и на свой страх и риск запустил пальцы в эту щель, вцепившись когтистыми ногтями в сырое дерево. Безмолвно договорившись, они одновременно рванули дверь на себя. Притяжение внезапно пропало и дверь распахнулась настежь, отчего соседи повалились на Пол.
– Что такое? Где всё? – тут же спросила Крисс, первой заглянув в комнату.
По ту сторону двери, где должна была быть каюта капитана, не было ничего. Только непроглядная темнота без каких-либо признаков жизни. Девушка подошла к черноте и уже собиралась войти, как вдруг внутри пустоты показался тусклый огонёк. Она заинтересованно пошла к нему, но её за руку схватил Макс.
– Стой, это не…
Тусклый огонёк стал быстро расти, разгораться, за ним начал просматриваться нечёткий силуэт. Очень скоро таинственный огонёк превратился в маленький люминесцентный отросток, растущий из тела большой уродливой зубастой рыбины. Она оглядела присутствующих, выпустила несколько пузырьков и резко уплыла восвояси.
– Удильщик, – тихо произнес Винсент.
– Это не пустота, это вода, – договорил немец, и показал на край водной глади, примыкающей к косяку по ту сторону прохода. Линия соприкосновения едва колыхалась от возмущений, созданных уплывшей рыбой.
– То есть, – соображал Рихтор, – это…
– Океан, – закончил за него Король, с нескрываемым испугом на лице. – Глубинный. Не менее полутора миль в глубину.
– Так… Корабль на дне?
Они молча смотрели на колыхающуюся гладь, не зная, что и говорить.
– А дверь-то есть, – подумал вслух «гоблин».
– Значит, она жива. Надо с ней связаться, – Крисс повернулась к Максу.
– Лилиан живет в эпохе 16 века. Там нет электричества, – явно смущённый Учёный, вглядывался в черноту.
– Ну, может… сунуть бутылку в воду?
– И какова вероятность, что она её найдет?
– Можно нырнуть туда и…
– И ты умрёшь. Погружение на глубину должно происходить постепенно, чтоб адаптировать тело к давлению. А здесь высокое давление тебя встретит сразу.
– А если построить мини-субмарину? Батискаф?
