– Сомневаюсь. У них разные цели и функции. Скорее всего, Шико помогает ему осознать своё место в этом пространстве. Объясняет базу и направляет…
Макс остановился, потому что мальчик вдруг мягко спустился к беседующим друзьям. Фантазия очень взволнованно махал руками, неловко улыбался и долго кланялся, после чего вручил им обоим по листу бумаги невыносимо белого цвета.
– «Привет, друг!..– вслух прочел гоблин, щурясь от чрезвычайной белизны листа, – Я рад быть здесь с тобой! Я всегда готов помочь тебе в твоих замыслах! Взамен я прошу лишь одного – наполни меня своими Идеями!»
Гоблин громко и весело засмеялся. Он вскочил на ноги на диване, ощутив внезапный энтузиазм.
– Парниша-а-а, ты как раз по адресу! У меня сто-о-олько идей! – он оскалился в улыбке, приветственно хлопнув Фантазию по плечу. Тот отшатнулся, едва устояв на ногах, и ухватился рукой за плечо, напугано улыбаясь.
– Не думаю, что Крисс одобрит использование Фантазии в интимных целях, – настойчиво напомнил Макс, вертя в руках свой экземпляр письма.
– Добро Пожаловать, Фантик, – Рихтор сверкнул глазами и протянул мальчику когтистую руку для рукопожатия. – Поверь мне, ты не останешься разочарованным! Я просто ма-а-астер на выдумки, отвечаю.
– Bitte hör auf8, – Макс закрыл ладонью глаза, полные стыда перед новым соседом. – Он ещё так юн и чист, Рихтор. Ты его испортишь.
Наблюдавший за всем этим Фантазия вдруг беззвучно засмеялся и замахал руками перед собой, давая понять, что он ничуть не смущён и всё в порядке. Он несколько раз очень низко поклонился, потом резко крутанулся на месте и исчез в радужной вспышке своих крыльев.
– Брезгливый что ли? – несколько обижено пробухтел Рихтор, убирая так и не пожатую руку.
– Учитывая твой антисанитарный нрав, я Фантика всецело поддерживаю, – Макс вновь прикрыл глаза. – Неплохой вариант временного имени, к слову.
– А я о чём? Я мастер на выдумки, – усмехнулся Зелёный, плюхаясь обратно на диван, – а не то, о чём ты там подумал, извращуга старый…
Макс криво улыбнулся, слушая ехидный гоблинский смех.
Музей
Самой-самой новой из всех была «дверь» под номером «9». Внешне она представляла из себя прямоугольник с гладкой полупрозрачной поверхностью. Зеркальная проницаемая поверхность пропускала сквозь себя гостей при желании жильца. В глубине полупрозрачного прямоугольника виднелся длинный коридор, состоящий полностью из зеркал, оканчивающийся ещё одним зеркалом. В моменты занятости жильца последнее зеркало светилось нежным бежевым светом.
Как правило, гости в любое время могли проходить сквозь зеркальную гладь. Нужно было лишь уверенно войти в зеркало и не останавливаться в коридоре. Но квартирант имел возможность заблокировать проход при желании, так же, как и Библиотекарь мог запереть вход в Библиотеку. Тогда полупрозрачный прямоугольник превратился бы в обычное зеркало, а огромные двери Библиотеки закрылись бы на старомодный внутренний замок. Правда ничего подобного до сих пор не случалось ни у одного, ни у другого жильца. К слову, две эти локации имели некую невидимую глазу связь, потому что, по сути, дверь номер «9» была частью двери номер «8». Но Хозяин решил сделать их двумя самостоятельными мирами, подчёркивая тем самым разницу между ними.
Зеркальный коридор выходил в огромную круглую светлую залу, сопоставимую размерами с Гостиной, но богато украшенную и помпезную. Высокий потолок оканчивался полукруглым куполом из белого стекла, откуда свисала огромная золотая люстра-канделябр с хрустальными бусами и настоящими свечами. Гладкие белые стены украшали пилястры с капителями и грузные бархатные портьеры. На полу был уложен натёртый воском паркет из амаранта, выстеленный бардовыми ковровыми дорожками. Золото и красный бархат, мрамор и гранит. Помещение выглядело как богатый королевский дворец или особняк аристократов. Но на самом деле это был Музей.
Это подтверждало и наличие большого количества витрин. Здесь не было больше ничего, никакой мебели. Только уйма разнообразных стеклянных витрин, обставленных бархатными канатными ограждениями. Здесь были собраны самые различные экспонаты: предметы быта, разнообразное оружие, одежда, обувь, драгоценности, мебель, транспорт и даже люди. Да, даже живые люди стояли по ту сторону стёкол. Здесь даже встречались целые сцены с участием тех или иных персон. И к каждому экспонату прилагалась золотая табличка, на которой были выгравированы название экспоната, короткое описание и дата.
