Павел, которого справедливо называют "основателем христианства" в том виде, как оно представляется нам теперь церковью, -- первый заговорил о
Если ранее -- в Ветхом завете -- это совершалось на основании предания об Адаме и Еве, то Павел, как поклонник греческой философии, соответственно прогрессивным требованиям времени, формулировал так: "Жёны, повинуйтесь своим мужьям яко же Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава церкви, и Он же спаситель тела". (Поел, к Ефесянам. гл. 5 ст. 22 и 23).
Иначе говоря, факт остался тот же, переменилась лишь его подкладка.
"Христианство" в том виде, как его основал Павел, смешав еврейские предания с собственными мыслями и греческой философией, -- оказалось как нельзя более пригодным для требований времени: одряхлевшей цивилизации надо было что-то новое, но такое, которое не разрушало бы её вполне, а лишь оживило бы.
Новая религия, постепенно вырабатываясь в сложный цикл обрядностей, несла с собою желанное обновление: давала на смену старых богов -- нового, и, вместе с тем, не разрушала всех обычаев и устоев языческого мира, а узаконивала существовавший государственный строй, не протестовала ни против рабства, ни против войн, -- и удерживала старый строй семьи, основанный на порабощении женщины.
Одножёнство, введенное христианством, как и в наши дни, -- оказалось пустою формальностью: оно не мешало никогда иметь наряду с законной женой -- десятки незаконных.
Так что уверения всех сторонников церковной веры, будто бы христианство освободило женщину, -- оказываются совершенно ложными.
Бебель справедливо замечает, что не христианство освободило женщину, а "успехи западной культуры вопреки христианству". "Христианство" в том виде, как его преподавала церковь -- давало женщине лишь надежду на избавление от "юдоли плача и скорби" -- земной жизни -- награду будущей блаженной жизни -- рай.
И немудрено, что женщины с радостью шли навстречу новому учению, которое всё же являлось проблеском света в их безотрадной жизни. И характерно то, что они часто являлись первыми провозвестницами нового учения: в России -- Ольга, во Франции -- Клотильда, в Грузии -- Нина. И за всё, за весь этот энтузиазм, "отцы церкви" разражались проклятиями на женщин. Не будучи, очевидно, в состоянии совладать с своею чувственностью -- они не переставая громили женщину как "сосуд дьявола".
...Распространяясь повсеместно, христианство несло с собою и закрепощение женщины на религиозной основе, которое как раз подходило к существовавшему уже ранее обычаю, и таким образом не делало никакой революции в семье. Каноническое право в этом отношении вполне согласовалось с римским, -- так было узаконено и освящено религиею юридическое бесправие женщины. Вот как "освободило" женщину христианство! Цивилизация пошла своим ходом, почти не признавая её за человека. Мужчина, не переставая, учился, шёл вперёд, двигал искусства, науки, пользуясь женщиной, как хотел и когда хотел, для своих целей. И лишь немногие выдающиеся по своим духовным силам женщины -- большею частью из высших слоев общества -- могли пользоваться теми же умственными сокровищами.
Долгие века женщина была заперта в узком домашнем быту. Экономическая эволюция выдвинула её на сцену как самостоятельное существо, которому дана жизнь, но не дано средств к существованию, и перед современным обществом, среди массы других -- встал и женский вопрос.
Социализм явился учением, соответствующим требованиям времени. Все неправды, все вопиющие злоупотребления правящих классов, все тёмные стороны жизни -- предстали пред его судом, и приговор его беспощаден, хотя и вполне заслужен.
Даже самые ярые противники социализма не могут отрицать того, что в нём находятся те же истины, которые когда-то, давным-давно, были сказаны и совершенно забыты церковным христианством.
Пусть социализм отрицает религию. В том виде, как она практикуется теперь во всех цивилизованных странах -- она ничего другого не заслуживает. И всякий искренний, убежденный социалист, умирающий за свои идеи -- не есть ли это тот же мученик, каким привыкли мы воображать мучеников первых времён христианства?
Во все времена у истины всегда являлись герои, готовые умереть за неё. И современное общественное движение за всех угнетённых -- кто бы то ни был -- женщина ли, рабочий ли,-- не есть ли это отзвук порыва к идеалу, который, не переставая, живёт в умах и сердцах людей?
Новейшая школа политической экономии -- солидаризм -- провозглашает в своём учении ту же евангельскую истину любви к ближнему и говорит о воспитании и развитии чувства солидарности в массах.
Социализм правильно разрешает и женский вопрос, рассматривая его как одну из сторон общего, социального вопроса.
