...С чего же начать Вам повествование? 3-го августа прошлого года я сдала переходный экзамен на юридическом факультете, и теперь на II-м курсе. Здесь можно кончить в три года, и тогда получается, что называется здесь licence -- по-русски это соответствует кандидату прав; но можно учиться ещё года два -- тогда получишь диплом доктора прав. Это уже повыше нашей кандидатской степени, но и пониже ученой степени магистра. Не знаю, дойду ли я до доктора, это будет зависеть от многих посторонних -- семейных обстоятельств. Пока что -- просто готовлюсь к переходному экзамену на III-ий курс.
Вакации я провела в Англии. Научилась немного по-английски, видела Лондон, жила недолго и в провинции, недалеко от моря. Познакомилась с другом Толстого Чертковым, прочитала массу всяких заграничных изданий. В конце октября вернулась сюда -- и началась снова студенческая жизнь.
Только я здесь гораздо меньше занимаюсь наукой. Жизнь -- такая пестрая, разнообразная, захватывает меня всю,-- и едва успеваешь наблюдать, знакомиться, изучать одну из сотой доли её явлений. Время здесь летит с такой ужасающей быстротою, что я только думаю -- как же это? -- ведь так, пожалуй, и не заметишь, как и смерть подойдёт, если жить до старости в таком Вавилоне. Напрасно Вы думаете, что я совсем офранцузилась. О, нет! Я слишком русская для этого. Только русские евреи, попав в Париж, разучаются говорить по-русски и не научаются хорошо по-французски. Вот уж поистине жалкие существа!
На торжестве по поводу столетней годовщины рождения Гюго я была везде, или почти везде -- пропустила только приём иностранных делегатов и бал в Hotel de Ville -- городской думе. Зато была в Пантеоне, куда попасть было страшно трудно. Но мне вдруг повезло. На весь наш факультет было прислано всего 32 билета; желающих оказалось 400 человек, и -- вообразите -- No по жребию получила я, одна женщина из всего этого числа! Я глазам своим не верила. Мне дали лучшее место впереди, прямо перед бюстом Гюго, в самом центре храма. Такая моя удача возбудила общее удивление среди моих товарищей; один из них -- и поклонник в то же время {Вероятно, Андре Бертье.} -- будучи в восторге от моей удачи, не нашёл ничего лучшего, как сказать:
-- "Да для ваших прекрасных глаз можно всё сделать, не только что билет дать"... Я так на него рассердилась, что бедный мальчик чуть не плакал, и обещал вперёд свои комплименты не говорить так некстати. Вообще, французы очень привыкли смотреть на женщин только как на женщин, и несмотря на все мои усилия -- держаться с ними просто на товарищеской ноге -- всё-таки чувствуется, что они видят в тебе женщину. Верите ли: нельзя показаться в новой шляпе, -- сейчас все заметят: "а-а-а! о-о-о!" Их забавляет, как детей, что между ними есть одна молодая женщина. Но на 1-ом курсе нынче несколько русских; на III-ем одна, я на II-ом тоже одна.
Нынче на вакации приеду в Россию обязательно. Наверное, увидимся. Тогда будем говорить без конца, рассказывать друг другу, что пережили, что видели каждый за этот год...
Я познакомилась здесь с Боне-Мари, который был у вас в школах и у Н.Н. Неплюева. Это очень симпатичный господин; просил меня помогать ему переводить с русского книгу Голубинского "История Церкви" {Издание труда Е. Е. Голубинского (1834--1912) "История русской церкви", начатое в 1880 г., продолжилось в 1900-м.} -- его затрудняют некоторые главы, он не так хорошо знает наш язык. Уже несколько раз мы занимались -- то у меня, то у него на дому. Он разыскал меня в одном заведении, где я была записана для изучения французского языка, я была там недолго, но адрес мой был записан. У него, как и вообще у протестантов, всегда сношения с англичанами, и когда ему понадобилась помощь русской -- а я там была одна русская -- вот ему и дали мой адрес. Он говорил, что Н.Н. Неплюев собирается за границу.
Я уже читала здесь о книге Абрамова статью, появившуюся в нашей газете "Северный Край". Да, много зла наделает Абрамов Н.Н-чу своей книгой {И.С. Абрамов. В культурном скиту (Среди неплюевцев). СПб, 1902.}. Во всяком мнении есть доля истины. Несомненно, Абрамов -- что-нибудь имеет против Н.Н. Но нельзя отрицать, что и Н.Н. делает много добра. Когда подумаешь, что он мог бы прожигать свои миллионы здесь, в Париже, Ницце, Биаррице... Ведь действительно справедливо изречение -- "легче верблюду сквозь игольные уши пройти, нежели богатому войти в Царствие Божие". У богатого больше искушений, больше соблазнов, о каких бедняк и понятия не имеет. Интересно было бы, чтобы Вы подробно написали мне Ваше мнение об этой книге. Что в ней верно? И насколько верно? Если она у вас есть -- пришлите почитать, бандеролью; я возвращу непременно.
Бываю здесь в театре, только редко. Во-первых, -- дорого, если часто ходить; во-вторых, -- наблюдать комедии жизни гораздо интереснее. Как сказал один мой товарищ: "я романов не читаю, я их переживаю". Так и я не хожу в театр: жизнь куда интереснее всякой театральной пьесы. Литература как ни гонится -- никак не может поспеть за жизнью.
