Дневник. Том 2 полностью

хотя бы и в небольшом количестве экземпляров. Так вот, не

согласимся ли мы с Флобером прослушать эту вещицу? И мы

втроем после обеда ускользаем, как заговорщики, в кабинет

принцессы и погружаемся в чтение.

С первых же фраз Флобер вносит исправления, предлагает

заменять слова, — можно подумать, что перед нами труд собрата

по перу. До чего же юн душой этот милый старый холостяк!

Принцесса — увы! — понятия не имеет о том, что такое писа

тельское ремесло, и оно удается ей тем меньше, чем больше она

прилагает стараний. Ей, пожалуй, нельзя отказать в умении

222

легко написать изящное письмо; но при попытке сочинить не

что, обладающее художественными достоинствами, у нее из-под

пера выходят одни лишь литературные шаблоны, пошло-высо-

копарные или глупо-сентиментальные фразы, представляю

щиеся ей красивым слогом. Исправлять такие вещи нельзя, их

надо либо переписывать наново, либо принимать как они есть,

при всей их никчемности. Принцесса — мастер устного жанра,

но отнюдь не писатель. Истинная ее стихия — это красноречие

светского злословья, ядовитые шуточки, язвительные характе

ристики.

В рассказике же бьет в глаза полная литературная беспо

мощность в соединении с наивной чувствительностью пансио

нерки. Лучше было бы не публиковать эту вещицу, не умалять

принцессу в глазах посторонних, не открывать ее самых сла

бых, самых смешных сторон. Но принцесса, видно, с таким

упоением изливала в этой повести душу во время какой-нибудь

из своих бессонных ночей, и ей так хочется стать нашим собра

том по перу, — ибо она искренне полагает, что все люди на

свете способны равно владеть этим орудием, — и она с такой

детской радостью предвкушает минуту, когда увидит свою по

весть напечатанной на красивой бумаге, что было бы бессмыс

ленно удерживать ее от этого шага. Ну что ж, пусть застонут

печатные станки от «Смерти Диди»! Быть может, и нехудо,

если нескромные притязания августейших особ, еще при их

жизни на этой земле, вдруг обнаруживают свою несостоятель

ность. < . . . >

Пятница, 4 февраля.

Теперь, когда я подолгу работаю по вечерам и у меня сильно

разыгрывается воображение, я знаю наверняка, что на следую

щий день разразится мигрень; так непременно случается вся

кий раз, как я думаю над новым персонажем.

Вторник, 8 февраля.

< . . . > Никогда не ощущаю я острее своей отчужденности

от других, своего душевного одиночества, чем в минуты близ

ких соприкосновений с людьми и в кругу друзей.

Суббота, 12 февраля.

Чтобы меня понять, чтобы узнать мне цену, надо мне понра

виться: при общении с людьми, мне несимпатичными, я замы

каюсь в себе, не позволяю заглянуть в свою душу.

223

Воскресенье, 13 февраля.

<...> Читая сегодня ночью Мишле, я нашел, что это проза

дурманящая, хмельная, пряная, возбуждающая и щекочущая

нервы.

Понедельник, 21 февраля.

По утверждению Тургенева, за границей — в России, в Ан

глии, в Германии — Шатобриан не оценен по достоинству; его

превосходная, поэтическая проза, мать и кормилица всей совре

менной красочной прозы, не пользуется там ни малейшим

успехом.

Четверг, 24 февраля.

Все, что торжествует в мире, чуждо мне и приносит одни

разочарования. Во время Крымской кампании мои симпатии

были на стороне России против Франции. Во время войны с

Италией я был за Австрию против Италии и Франции. Во

время войны 1870 года я, на сей раз, был за Францию против

пруссаков. В Испании, в последнее время, мое сочувствие за

воевал Дон Карлос *, ибо он, — хотя его facies 1 и малопривле

кателен, единственный из августейших, кто рискнул подставить

свою особу под жерла пушек. А что касается родной страны,

то я на этих днях молил небеса о победе консерваторов на вы

борах *.

Самое любопытное, что все мои симпатии, которые торжест

вующий рок неизменно награждает пинком в зад, почти всегда

идут вразрез с моей собственной выгодой: например, если бы

Бюффе не провалился, то, вероятнее всего, меня привлекли бы

к суду за «Девку Элизу».

Мастерски написанный отрывок? Существует мнение, что

это удается в том случае, если писатель в какую-то счастливую

минуту находит для выражения своего замысла его единствен

ную, неповторимую формулу. Я не разделяю этого мнения и

считаю, что один и тот же отрывок, написанный четырежды в

различные периоды жизни, при разном душевном настроении,

будет в каждом из своих воплощений отличаться — разумеется,

если автор талантлив — и высоким мастерством, и совершенст

вом формы, своеобразными в каждом случае, но вполне равно

ценными.

1 Облик ( лат. ) .

224

«На тротуаре». Рисунок К. Гиса

«Елисейские поля». Картина К. Гиса

Галерея машин на Всемирной выставке

в Париже 1878 г. Фотография

Афиша к спектаклю «Западня»

(По одноименному роману Э. Золя)

в театре Порт-Сен-Мартен

Понедельник, 28 февраля.

Когда одолевают неприятности, надо иметь мужество, едва

проснувшись, тотчас вскочить с постели, размяться в ходьбе

и стряхнуть с себя малодушную утреннюю расслабленность.

Вторник, 29 февраля.

Говоря об изношенных, потрепанных бумажках, о деньгах,