Для таких пьес, как «Невеста мертвеца», «Султан и черт», «Обезьяна-доносчица» и многие другие, по словам артистки Ф.А. Глинской, не было твердого текста, подробный сценарий находился только у режиссера. Актерам предоставлялась полная свобода импровизации. На репетициях Радлов вносил поправки в текст.
Иногда и из публики подавались реплики и завязывался оживленный диалог. Точный, быстрый, насыщенный темп действия соответствовал динамическому ритму эпохи первых лет революции, героическим годам становления новой державы.
Весной [19]20 года на летней сцене была поставлена небольшая пьеса А.М. Горького «Работяга Словотеков» – сатира на руководство жилищного отдела[991]. Словотекова играл Дельвари, очень одаренный находчивый артист, импровизованные выходки которого заставляли зрительный зал смеяться до слез.
Словотеков – Дельвари лежал на кровати, не обращая внимания на жалобы и угрозы приходящих к нему просителей (Глинская играла прачку), у него только распухала голова, на которой вздувался огромный пузырь.
Горький приходил на все репетиции и спектакли, окруженный мальчишками-папиросниками, и хохотал вместе с ними до упаду.
Сатира, по-видимому, попала кому следует не в бровь, а в глаз, и пьеса после двух спектаклей была снята.
Мальчишки-папиросники были неотъемлемой принадлежностью Народного дома. Постоянные посетители Народной комедии, они сидели на полу перед сценой, аплодировали, кричали, хохотали, знали всех артистов по имени и прозвищу, составляли своего рода клаку театра.
В ноябре состоялась премьера «Виндзорских проказниц» Шекспира – комедии в 13 картинах с двумя цирковыми интермедиями.
Здесь уже никаких отступлений от текста не было.
Великолепным Фальстафом был Гибшман, Анна Педж – Глинская, миссис Форд – Басаргина, мистер Форд – Чернявский.
Артисты цирка играли слуг.
В конце декабря была поставлена комедия Вл. Н. Соловьева «Проделки Смеральдины» в постановке автора, в художественном оформлении Е.Н. Якуниной, справедливо разделившей, по словам А. Мовшенсона в «Жизни искусства», успех Соловьева.
«Якунина создала изумительное зрелище своими декорациями и костюмами. При удивительной экономии средств она достигла такой выразительности костюмов, такой значительности декоративных пристановок и мебели, нашла такие формы, размеры и цвета для бутафории, которые возможны только при тончайшем постижении существа театра, при громадной живописной одаренности и прекрасном знании театральных средств воздействия на зрителя. Это одно из лучших достижений Народной комедии» (А. Мовшенсон)[992].
Речь Смеральдины была написана для Глинской, очень талантливой и обаятельной артистки. Но она заболела, и ее заменяла Л.Д. Басаргина, жена А.А. Блока.
Блок, смотревший премьеру, был в восторге и сказал Якуниной, что он никогда не видел более жизнерадостного, яркого, оптимистического спектакля.
Прошел целый год работы Народной комедии.
Привлечь артистов цирка, включить их в спектакль с актерами, имеющими театральное образование, было рискованно и смело. Результат оказался блестящим.
Действие пьес естественно и закономерно захватывало в своем развитии всех этих лицедеев различных специальностей и профилей. Цирковые номера и движения вызывались действием и были очень убедительны.
«Радлов проявил исключительную изобретательность как в разработке сценических положений, так и в обогащении театра новыми шутками» (Вл. Соловьев).
Я почти совсем забыла содержание пьес, но очень хорошо помню то впечатление, которое у меня осталось от этих спектаклей, впечатление чего-то яркого, блестяще отточенного, завершенного.
Я до сих пор еще ни разу не обмолвилась о ценах, которые росли неудержимо и никак не соответствовали заработкам. Когда начиналась работа в Кукольном театре 1 декабря 1918 года, я получала, как заведующая театром и главный режиссер, 1700 рублей, невропасты – 1230 р.
В июне 1920 года моя ставка была уже 7200 рублей, невропастов 1-й ступени 6075 рублей, чтецы получали 6075 рублей по расценкам Рабиса[993]. Н. Лермантовой в начале 1919 года за эскизы декораций и костюмов к «Вертепу» и «Царю Салтану» было уплачено 2000 рублей «ввиду большого количества актов».
В 1920 году Е.С. Кругликова заключает договор на выполнение эскизов к «Вию» по 6000 рублей за акт и по 2000 рублей за написание одного акта на холсте.
Как я уже упоминала, Ив. Ив. Смирнов продал нам в конце [19]19 года семь или восемь кукол с вагами и нитками за 1500 рублей. В 20-м году в начале лета он продал нам катушки черных ниток № 00 для подвязывания кукол по 1500 рублей за катушку, а в конце лета уже по 2000 рублей за катушку; три дюжины – за 72 000 рублей. В протоколе сказано: «Цена признана приемлемой». Вага стоила 600 рублей. Такой же рост цен был и на продукты. Никаких денег не хватало.
