12 марта. Тетка Екатерины Николаевны носила ей передачу, – не приняли. Я недавно думала о К.К. Тверском, высланном в 35-мгоду, а затем сосланном дальше и пропавшем без вести. Тоже чистый, бескорыстный, прекрасный человек; Елена Михайловна Тагер, Лида Владимирова-Брюллова – разве эти люди, все горячо любящие родину, могут составить «пятую колонну», могут вредить родине? Нет, нет и нет.
После пяти скоропостижных смертей академиков возникло предположение, что теперь будут осторожнее в обращении с старыми профессорами. Но не тут-то было. На лекцию к известному и единственному у нас китаисту Алексееву был прислан тайно от него кто-то из Москвы, который стенографировал его лекцию. После этого Алексееву было указано, что он слишком много внимания уделяет старому Китаю, и его отстранили от преподавания. Он заболел.
17 марта. Я тупею. Я мучительно тупею без умственной работы. Я теряю энергию, инициативу. Я варюсь в домашней кастрюле, страдаю от этого тупо, физических сил нет, чтобы выпрыгнуть, да и как? Мне стыдно за себя. Надо взять себя в руки. Я третий день лежу. Первый день очень болело сердце, и я решила полежать, чтобы собраться с мыслями, быть изъятой из хозяйственных обязанностей. Ведь работы у меня хоть отбавляй. Надо же привести в порядок письма, «архив», когда-нибудь и кому-нибудь это пригодится. А дома надо перемещать внимание. Да, это гораздо труднее сейчас, чем в блокаду.
20 марта. Вчера вечером я ждала трамвая на углу Введенской.
Во 2-м этаже на окне стояло растение с длинными тонкими острыми листьями. От него падала тень на окно, и трудно было разобрать, где тень, где само растенье. Тень была темнее и плотнее листьев.
У меня на верхней полке стоит моя ярославская ажурная прялка, похожая на индийскую пагоду. Она такая легкая, а тень от нее тоже, как и от цветка, и плотнее, и темнее, гуще, телеснее. Тень ярче предмета. Как это часто бывает! Вероятно, пораженный этим, Андерсен и написал свою сказку[442].
Сегодня возила М.М. Сорокину к Анне Петровне, которая совсем осиротела без Екатерины Николаевны. М.М. нашла, что у А.П. высокое давление – 220 на 110, ослабленные сердечные мышцы, плохой обмен веществ. Господи, хоть бы она подольше пожила! Я совсем душевно осиротею, если А.П. умрет раньше меня.
7 апреля. Переносить то, что Наташа проделывает с детьми, мне не под силу, это просто чудовищно. Петя болен уже три недели. Сильный кашель, температура. Неделю тому назад, в субботу и воскресенье, у него наконец установилась нормальная температура. В воскресенье 1-го была ужасающая погода: ветер, мокрый снег, грязища. Я пошла к больной Варшавской, и Наташа повела Петю гулять. На следующее утро у него было 37,9 и воспаление легких. Соня в больнице с желтухой. Всю эту неделю Наташа где-то кутила напропалую и через день не ночевала дома. Сегодня она дома и созвала знакомых, сейчас двенадцатый час, все они громко разговаривают, и Петя не спит. Это не человек – это просто двуногая особь животного мира. Она остроумна в болтовне, но мысли у нее коротенькие-коротенькие. (Сейчас она кричит Пете: «Петя, спи, я очень тобой недовольна!») Так, например, она затеяла флирт со Славиком Потоцким и объявила Ольге Андриановне: «Я принципиально решила женить его на себе!» – «Он ведь женат…» – «Ничего, разведется». Очень скоро он исчез с горизонта. «Мне здесь мужа не найти», – сказала она Ольге Андриановне.
8 апреля. Ночью, около 12, Наташа с компанией ушла, и Петя и я, мы оба заснули. Около двух часов ночи я была разбужена хохотом и голосами, Петиными возгласами у них в комнате. Это продолжалось, вероятно, до трех, после чего, так как Петя не мог угомониться, перешли в ванную (около самой двери Ольги Андриановны), где и продолжался Наташин хохот и галдеж. Было распито 2 бутылки шампанского втроем, с прогулки они вернулись сильно навеселе. У ребенка воспаление легких, повышенная температура, а родная мать не дает ему всю ночь спать. Что тут делать? Кому жаловаться?
9 апреля. И эту ночь Madame дома не ночевала; не хочу произнести то слово, которое бы ее характеризовало.
К каким я воззову угодникам! Получила письмо от Лели. Она справляла свое восьмидесятилетие. Были все дети, внуки, Вася с Соней. Все напекли пироги, все постарались, как могли. Было очень весело. Счастливая женщина. У меня один сын, и что я от него вижу? Драгоценный подарок в виде бывшей жены, которая, кроме всего прочего, еще и обворовывает меня: недавно у меня со стола пропал серебряный браслет, привезенный Васей Яковлевым из Африки. Это уже второй раз. Тогда, это было года полтора тому назад, я его случайно у нее обнаружила.
Надо перемещать вниманье!
Была на днях на выставке Е.Д. Белухи в Доме ученых. Организовала ее и все устроила Татьяна Михайловна Правосудович. Я совсем была незнакома с его работами, и, надо сказать, они меня пленили. Хороший рисунок, большой вкус, очень интересная техника и в литографии и акварели, соусе.
