Дальнейшего разговора слышно не было. Но через некоторое время они вышли на улицу и пожали друг другу руки, будто о чем-то договорившись. Степка остался стоять около магазина в тени, будто ждет кого-то, искоса поглядывая на Костика, который направился сидящей на лавке Люсе, которая так и продолжала что-то увлеченно писать.
- А что тут за милая разбойница, которая украла мое сердечко? – еле выговорил заплетающимся языком Костик, в пьяном угаре посчитавший это верхом остроумия и романтики, и тяжело оседая на скамейку рядом с Люсей.
Люся, не замечая ничего вокруг, продолжала писать и страницы блокнота стремительно подходили к концу.
- Зачем ты сердце мое украла, говорю?! – проорал он ей в самое ухо, но и это не произвело никакого эффекта.
- Тварь, где сердце мое, ля?! – Костик схватил Люсю за плечи и начал со всей силы ее трясти.
Только после этого взгляд Люси сфокусировался, и она удивленно уставилась на Костика. Ему же взгляд показался чересчур дерзким и вызывающим, и он ударил Люсю наотмашь по лицу. А потом еще. И еще.
- Люди добрые, что ж это делается-то, а? – заголосила где-то далеко баба Нюра – местная сплетница, как поведала мне стоящая рядом Люся.
Костик хотел показать Степке пару приемов пикапа, но ситуация вышла из-под контроля. Степка уже бежал к Костику, сам до конца не понимая, что будет делать. Но жара, выпитый алкоголь и вид крови на разбитом лице Люси сделали свое дело. Он присоединился к брату.
- А это тебе за то, что в школе со мной за одной партой сидеть не захотела. А это за то, что на танцы со мной не пошла. А это за то, что прошлым летом меня отшила, - кричал Степка после каждого удара.
К ним уже бежали на помощь люди, еще толком не понимая, что происходит и кому эта самая помощь нужна. И все еще могло закончиться хорошо, если бы в этот момент не шла бы к магазину мрачная и неухоженная женщина.
- Это Ирка. Алкашка местная. Давно на семью нашу зуб точит. Заболел у нее ребенок, а она внимания не обращала – все по свиданиям бегала, а когда уж совсем плохо стало – прибежала к моей бабке, чтобы та его выходила. А там уже никто помочь не мог – ни колдуны, ни врачи. Вот с тех пор пьет и нашу семью во всех своих несчастьях винит, - пояснила моя призрачная собеседница.
Ирка остановилась и обратила свой мутный взор на развернувшееся перед ней действо, силясь осознать все происходящее. Медленно ее лицо начало расплываться в злорадной улыбке, и она начала приседать на землю с грацией рептилии. Так же неспешно она выпрямилась, сжимая в руке довольно увесистый камень.
- Так ее, отродье поганое! – крикнула Ирка и бросила камень.
Именно в этот момент к ним подбежало чуть не половина деревни. Заминка длилась всего несколько секунд и все, будто обезумев, накинулись на бедную Люсю. Так и осталось не ясным – жара ли была причиной такому помешательству, или все враз обезумели от вида крови, или же каждый вспомнил какую-то свою давнюю обиду на их семью.
- Да, нам многие завидовали, - будто прочитала мои мысли Люся, - И урожаи у нас всегда богаче. И не болели почти никогда. Да и деньги всегда водились… Каждый нашел бы, чему позавидовать. Ну а что дальше было ты уже знаешь.
Видение жуткой расправы начало медленно таять, и я снова оказалась в своем кабинете. Люся все так же стояла рядом и смотрела на меня.
- И что мы делать будем, - спросила я, - Ведь основываясь только на этом видении им нельзя ничего не предъявить. И уж тем более призвать к ответственности. А такое зло должно быть наказано.
- Есть у меня один план, - ответила Люся и начала рассказывать.
Я слушала ее и все больше убеждалась, что это может сработать. Но все это слишком сложно. Это целый спектакль. И мне в нем отведена главная роль. Объяснив все, Люся просто растворилась в воздухе, а я тут же позвонила Славику.
Я рассказывала все увиденное очень долго и со всеми подробностями, а Славик настолько внимательно слушал и не перебивал, что я уж было начала подозревать, не уснул ли он часом. Но нет. Выслушав все до конца, он спросил то же, что и я – что мы будем делать? И я пересказала то, что предложила сделать Люся.
- То есть, я тебя правильно понял, ты хочешь устроить очную ставку? Вот так прямо просто – они все соберутся в одном месте, у них проснется совесть, и они во всем сознаются? – начал утрировать Славик.
- Не совсем так, но есть у меня один козырь в рукаве, - ответила я, - Но сейчас я бы не хотела об этом рассказывать. Мне нужно собрать их всех в одном месте. И самой оказаться там. И все.
- Понял. Посмотрю, что можно сделать и буду держать тебя в курсе, - сказал задумчиво Славик и отключился. А я наконец приступила к своим прямым обязанностям.
- Завтра похороны той несчастной девочки, - говорил Славик, три дня спустя, - Почти вся деревня на похоронах будет.
- Какие циники – толпой забили, толпой похоронили, толпой помянули… - не удержавшись съязвила я.
- А вот послезавтра просто идеальный день, чтобы их всех собрать, - продолжил как ни в чем ни бывало Славик, - Так что готовься ехать, если не передумала.
- Да, как бы, у меня выбора-то особо нет, - ответила я.
