- Вот и чудненько. Тогда до послезавтра.
Славик отключился, а я еще долго сидела с телефоном в руке и таращилась в пустоту. То, что мне предстояло сделать, очень сильно меня тревожило, ну и что уж скрывать – и пугало тоже. Я читала об этих техниках, изучала теорию. Но никогда не делала на практике и жутко боялась, что что-то пойдет не так.
- Не переживай, все будет хорошо, - бесшумно появился рядом со мной Горислав, - И потом – ты ведь это уже делала. Все же прошло нормально. И в этот раз получится.
- В прошлый раз это был ты, а это совсем другое дело, - раздраженно ответила я.
- Все будет хорошо – просто поверь в это, - повторил Горислав, исчезая.
И вот этот день наступил. Всю дорогу я заметно нервничала, а Славик то и дело шутил, пытаясь хоть как-то меня взбодрить и разрядить обстановку. И вот мы на месте. Все как в видении – та же улица, тот же магазин, да и действующие лица все те же. Даже Люся незаметно появилась рядом и слегка парила над землей полупрозрачным силуэтом.
Как позже выяснилось, собрались все-таки не все. Собравшиеся обсуждали вчерашние похороны и на нас никакого внимания не обращали. Но это даже было мне на руку. Можно было спокойно осмотреться и настроиться.
- Одного не хватает, - сказала я тихо Славику и озвучила подсказку Люси, - Константин Прынькин.
- Кто знает о текущем местонахождении некоего Константина Прынькина? – спросил Славик, повысив голос.
- В Москву к родакам вернулся, че, - ответил Степка с наглой ухмылкой.
- С чего вдруг так резко уехал? – спросила я, - Он же, вроде, на все лето приезжал.
- А я знаю? – слегка занервничал Степка, - Он мне не докладывал.
- А зачем, собственно, вы нас тут собрали? – подала голос баба Нюра, - Я из-за вас сериал пропустила.
- Спокойно, граждане, - Славик почувствовал себя в родной стихии, - Вы все являетесь свидетелями, а кто-то и подозреваемым по уголовному делу. И сейчас будет проведен ряд следственных мероприятий…
Договорить Славику не дали, потому что заговорили и закричали все разом. Что-то подобное я и предполагала – каждый оправдывал себя и валил вину на другого. И кто был зачинщик – они не знают. На вопрос Славика - зачем камни кидали? - ответ был убийственно лаконичный – все кидали, ну и я тоже…
Я повернулась к Люсе, а она лишь кивнула, подтверждая – пора. Мое тело стало необычайно тяжелым и каким-то одеревеневшим, а сознание отдалилось – я в своем теле пока лишь только наблюдатель. И когда мое тело заговорило, Славик вздрогнул и удивленно на меня уставился – я говорила не своим голосом, а голосом Люси, которая заняла мое тело.
- Что, Степка, спрятал братца? Думаешь, что вам за это ничего не будет? – говорила через меня Люся.
- Ты сама виновата, - будто в трансе отвечал Степка, будто действительно разговаривая с Люсей, - Ты Костика игнорила, а до этого меня сколько раз отшивала.
- Ну вот не нравился ты мне. И потом, куда ты меня в прошлом году приглашал? Напомнить? – в голосе Люси появилось ехидство, а Степка после такого вопроса исступленно затряс головой, - А я напомню. На заросшее озеро ты меня приглашал – лягушек надувать. В двадцать лет самое подходящее занятие.
По толпе пробежал неуверенный нервный смешок, который тут же оборвался, стоило мне-Люсе повернуться к Ирке.
- Ты! – указали мы на нее пальцем, - Ты бросила первый камень!
- И поделом, - огрызнулась Ирка, - Так вашей семейке и надо. Нечего детей чужих губить!
- Ты сама его и загубила! А как поздно стало, так и побежала к моей бабке за чудом. Где ты раньше была, когда за его болезнью наблюдать надо было?!
Ирка молча отвернулась, скрывая слезы, а по толпе зашелестел шепот – многие этого не знали или уже забыли и привыкли со слов Ирки обвинять бабушку Люси.
- Ну а ты, дядь Федор, что ж, совсем добра не помнишь? – повернулись мы дальше, - Неужто забыл, как моя бабушка тебя в детстве лечила…
Люся все говорила и говорила. И те, к кому она обращалась, стыдливо склоняли голову. К концу ее речи многие плакали, а Степка и Ирка написали чистосердечное признание. Когда все разошлись, а ко мне наконец вернулось мое тело, мы отправились домой к Люсе. Никто из ее родных не согласился присутствовать при всем этом. Они не могли спокойно смотреть в глаза односельчанам.
Оказалось, что Славик, прочитав содержимое того самого блокнота, который я вытащила из руки Люси, так впечатлился прочитанным, что решил предложить издать рукописи Люси в одном частном издательстве, где его очень хорошо помнят по одному из прошлых дел. Он оставил им визитку, и бабушка Люси сразу просияла.
- Вот, достойный ее памятник, - сказала она, утирая слезы, - Пусть люди читают ее произведения и поминают ее добрым словом.
Мы тепло попрощались и отправились в обратный путь. И всю дорогу каждый молчал о своем.
Месть затянулась.
- Призрак. Это был призрак, - еле слышно прошептала полупрозрачная тень и исчезла.
