— Семён. Кто это такой? Я ведь убил настоящего Семёна, тогда, перед аварией, и спрятал его тело в камере вентиляции. Мы с ним поссорились из-за одной девчонки. И я убрал конкурента. Но странно, этот ваш Семён в подвале и не Семён вовсе. Перед тем как выстрелить в него я спросил его настоящее имя. Но он только засмеялся в ответ. Так и лежит сейчас в подвале. Смеётся.
Контейнер опустел. Мы закончили переливать Юлю под усмешки Фунтика. Он торжествующе подошёл к столу.
— Ну что же, пора прощаться с проклятым городом. — ухмыляясь, сказал он и навел на меня пистолет. — А ты, мелкий поганец, мне больше не нужен. В другое время я бы помучил тебя перед смертью, но уж извини, тороплюсь. Давай, подставляй мне лобик, и я убью тебя по-быстрому. Бах! — и в рай! Хорошо?
От ярости и безысходности у меня горело лицо. Я медлил. Искал глазами что-нибудь острое, что бы вонзить в поганую харю Фунтика. Но он внимательно следил за моими движениями и держал меня на прицеле. Время замедлилось. Мне показалось, что он нажал на крючок. Мимо моей головы что-то пролетело и Фунтик завыл, закрыв свою голову ладонями. Большаков выплеснул ему в лицо последний половник. Не сговариваясь, мы бросились к нему и повалили на пол, выкручивая пистолет из руки. Он орал на нас разными голосами и сопротивлялся. Павел Федорович насел на него и бил кулаками наотмашь. Но он не терял сознание. Любой другой давно бы потерял, но Фунтик словно не чувствовал. Его голова превратилась в багровую вздувшуюся массу, глаза выпучились, но он по прежнему сопротивлялся.
— В сторону! — крикнул чей-то голос, и я увидел как в живот Фунтика вонзился железный рифлёный прут. Отфыркиваясь, мы поднялись на ноги. И увидели Семёна, насевшего на прут сверху и проткнувшего Фунтика насквозь, словно иголкой жука.
— Вовремя я подоспел. — улыбнулся Семён. — Но эту тварь так просто не убить. Придется вымачивать в кислоте.
— Семён, ты жив? — обрадовался я. — Но Фунтик сказал, что убил тебя.
— Я только притворился. Как он меня убьет, еще такого оружия не придумали. — хмыкнул Семён. — Эй, Фунтик! Семён с того света передаёт тебе привет. Вот оно, долгожданное возмездие. Сколько же я ждал возможности вернуть тебе должок.
— Ты… Не он…Ты не Семён. — хрипел Фунтик. Он дергал руками и ногами, пытаясь освободится, но Семён держал крепко.
— Он проросший? — спросил Павел Фёдорович, разглядывая не желавшего умирать мерзавца.
— Не могу сказать точно. Но, давайте ребята, поторопимся. Тащим его в низ. Я уже приготовил для него ванную.
Мы запихали Фунтика в большую кювету, стоявшую в подвале. Она была с крышкой. Крышку плотно завернули на болты. Фунтик тут же начал колотиться о стенки и кричать нам ругательства. Семён, усмехаясь, показал нам небольшое отверстие в крышке. Туда мы стали заливать кислоту из канистр подставив воронку. А Семён ушёл наверх, сказал, что ему надо проверить как дела у Юли, пока ещё есть время. Фунтик заверещал, словно заяц.
Я думал про себя — неужели Семён и это предусмотрел? Емкость, средство уничтожения, всё было словно приготовлено заранее. А может давно хотел расправится, да не было возможности? Не попадался Фунтик у него на пути? Нет. Странно. Когда крики из кюветы затихли, Большаков пнул ногой по ее металлическому боку, проверяя. Она зазвенела.
— До половины налили. — сказал он, прислушавшись к звуку. — Хорошая кислота.
— Давай для верности, ещё польем. — предложил я. — Для такой скотины лишней канистры кислоты не жалко.
Вылили еще одну канистру, и заткнули дырку пробкой.
— Надеюсь, он там сдох в мучениях. — сказал мне Павел Фёдорович, когда мы вышли из подвала на улицу. Тут мы услышали громкий шум. В рассветном небе над нами пролетело несколько вертолётов.
— Кажется, штурм начался. — крикнул мне Большаков. — Бежим наверх!
Наверху Юлю заканчивал одевать Семён. Она уже начала двигаться и немного помогала ему.
— Всё прекрасно, — сообщил он Павлу, — Кажется, твоя дочь уместилась в кукле. Но психическое её состояние тебе придётся наблюдать. Я рекомендую найти на большой земле хорошего психолога, умеющего держать язык за зубами. И с докторами надо быть впредь осторожнее. А то они могут испугаться от неожиданности.
— Мы закончили с Фунтиком. Спасибо, Семён, я учту. — кивнул Павел Фёдорович. — Мы видели вертолеты.
— Да, я тоже их видел. Пора вам. Пора. Берите дочку и ступайте с богом. Я же тут пока приберусь.
Я проводил взглядом Павла Фёдоровича, бережно взявшего на руки свою дочь и понесшего её к выходу. Схватил свою сумку, потом опомнился.
— А может и ты с нами? — спросил я.
Но Семён только покачал головой.
— Не могу я. Сначала хотел было рассыпаться и стать безвредным пеплом. Как весь чёрный пух, после отключения сферы. Но теперь нет. После того, что я в первом корпусе узнал. Нельзя мне сейчас на пенсию уходить. Мирон далеко распустил свои щупальца и кто-то должен помешать ему.
— Но ведь есть Кузнецов. — сказал было я.
