– Как тебе это? – спросила Энни, повертев в руках деревянную шкатулку ручной работы, украшенную изображениями диснеевской принцессы.
«Жуть!» – подумала Кларисса и выразительно промолчала. Энни поставила шкатулку на место.
– А вот это очень мило, – сказала Кларисса, показывая на васильково-синее детское платьице с вышитыми по подолу розами и гадая, понравится ли оно маленькой дочке Энни. Внимательно осмотрев подол, она нахмурилась: – О, тут шов расползается!
– Ах да, ты же у нас настоящая королева стежка! Вот как я буду тебя называть! – Она помедлила, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. – Обещай мне подумать кое о чем в эти выходные. Просто задай себе вопрос: правда ли, что все женщины сходят с ума по артистам? Может быть, некоторые из них сходят с ума по пожарным? И, может быть, пожарные об этом знают? Работа у них такая – все замечать… – Энни сжала ее руку и пытливо заглянула ей в лицо. – Ты ведь ничего о нем не знаешь! В нем есть что-то такое, что я не могу… – Она запнулась. – В общем, не нужно уметь читать мысли, чтобы догадаться, что он вскружил тебе голову. Будь осторожна, пожалуйста.
14 февраля, суббота, 11:00. День святого Валентина
Спустившись в холл, я вижу мисс Нортон. Меня ждут разные мелкие дела и кофе с Гэри; мисс Нортон все утро провела в разъездах и уже успела вернуться домой. Теперь она прощается с таксистом, выговаривая ему за то, что донес до квартиры ее клетчатую сумку. Она говорит, что прекрасно справилась бы и сама.
Мисс Нортон девяносто два, и она любит размять ноги. В качестве утренней зарядки двадцать раз быстрым шагом обходит всю квартиру. Она любит говорить, что уличные тротуары слишком неровные: они не подходят для спортивной ходьбы в ее возрастной категории.
Я хочу встретить добрую фею-крестную. Желательно похожую на мисс Нортон, и с таким же звенящим смехом. Она скажет, что исполнит три моих желания. Я загадаю самое важное. Первое: хочу ребенка. Второе: хочу быть с Робертом. Третье: хочу, чтобы ты уехал на край света и никогда не возвращался. Она взмахнет палочкой – раз, другой, третий, – и желания исполнятся.
– Тут для тебя подарок, дорогая, – произносит мисс Нортон, глядя на меня с лукавым видом. – Конфеты. И в такой премилой коробке! Я положила их на твою полку вместе с почтой. Кто-то оставил их прямо перед входной дверью.
Подхожу к двери и после секундного колебания заставляю себя открыть ее.
Ты стоишь на другой стороне улицы, прислонившись спиной к фонарному столбу. На тебе знакомые черные джинсы и черная рубашка с длинными рукавами. Она не заправлена. Пальто нет, шапки тоже. Ты весь сгорбился от холода и выглядишь по-настоящему несчастным.
Вся моя ненависть куда-то испаряется. Я вдруг вижу тебя так, как, должно быть, видят другие: встревоженное лицо, потерянный взгляд… Вспоминаю чувство разочарования и безнадежного отчаяния, которое я испытывала после ухода Генри: может, с тобой происходит нечто подобное? Только в какой-то особой, извращенной форме? Помахав мне рукой, ты делаешь шаг в мою сторону. Ты приближаешься, и я понимаю, что больше никогда не хочу тебя видеть. Острый приступ жалости прекратился так же внезапно, как и начался.
– Доброе утро, Кларисса! Послушай…
Я захлопываю дверь. Седые брови мисс Нортон удивленно ползут вверх.
– Я уже видела его раньше, – говорит она.
– Пожалуйста, мисс Нортон, не пускайте его в дом!
– Можно подумать, я когда-нибудь пускала в дом незнакомцев, Кларисса!
– Простите. Конечно нет. Глупо вышло. Я не должна была… Но вы мне скажете, если увидите его еще раз?
– Конечно, дорогая.
– Вы сможете описать его, если вас попросят? Сможете его опознать?
– Конечно, дорогая, – повторяет она, пристально глядя мне в лицо.
– Отлично. Замечательно.
Мне неудобно. По-моему, я хочу от нее слишком многого. Я не должна просить защиты у девяностодвухлетней женщины! Это она нуждается в моей защите! Осторожно прикасаюсь к коробке в форме сердца, которую мисс Нортон заботливо поставила на мою полку. Коробка ярко-красная; отдергиваю пальцы, словно она может обжечь меня.
– Тебе присылают столько подарков, Кларисса! – Мисс Нортон удивленно трясет шелковистыми седыми кудряшками.
– Знаете, – говорю, – я ведь не ем шоколада. Может, вам нужно? Иначе я их выброшу.
Чувствую на себе изумленный взгляд мисс Нортон.
– Простите, – торопливо прибавляю я. – Я знаю, что ваше поколение пережило голод и карточную систему… Мне рассказывала бабушка… Она так от этого и не оправилась.
– А ваше поколение, дорогая, уверено, что дальше будет только лучше.
– Вы правы, – бормочу я, смутившись. – Вы, наверно, столько сил потратили на утренние покупки. – Я подталкиваю коробку – тяжелая какая! – на несколько дюймов в ее сторону. – Я же знаю, вы никогда себя не побалуете.
– Говори погромче, дорогая! У меня в слуховом аппарате батарейки садятся.
Я покорно повторяю.
– Да, – задумчиво отвечает она. – Я ведь на пенсии. – Я знаю, что когда-то она была директрисой в частной школе для девочек. – Приходится экономить.
