Ее прозрачно-белая, испещренная голубыми жилками рука ныряет под кудрявые розовые ленточки, украшающие малиновую коробку, и водружает ее поверх других покупок. – Не забудь открытку, дорогая! – Она вытягивает из-под коробки конверт цвета сахарной ваты. Он тоже в форме сердца.
«Принцессе, которая живет на чердаке»[4], – читаю я. Будь это от Роберта, я бы улыбнулась. Мне приятно было бы читать эти слова.
Вот только ты не Роберт. Ты как кривое зеркало из «Снежной королевы» – искажаешь и уродуешь даже самое прекрасное.
– Это точно тебе, – говорит мисс Нортон. Я не знаю, куда спрятаться от ее испытующего взгляда. – Это ты у нас похожа на принцессу. А я слишком стара, чтобы жить на чердаке. – Протянув изящную, тонкую руку, она ласково гладит меня по щеке. Рука сухая и мягкая и пахнет эвкалиптом. – Ты плохо выглядишь, – прибавляет она.
Я силюсь улыбнуться:
– Со мной все в порядке. Вы такая добрая, мисс Нортон.
Внезапно наш холл погружается в темноту. Конверт выпадает у меня из рук.
– Моя дорогая! – произносит мисс Нортон.
Нашариваю на стене выключатель. Люстра снова загорается серебристо-хрустальными капельками – еще на десять минут. Поднимаю конверт с золотисто-коричневого коврика. Достаю из него открытку.
«Будь моей Валентиной. Я не отступлюсь».
Это твой почерк. Я знаю его лучше, чем собственный.
– Ты вся дрожишь! Пойдем ко мне, я напою тебя чаем.
Меня прорывает, несмотря на все мое стремление защищать и оберегать мисс Нортон:
– Я знаю, вы считаете меня избалованной и неблагодарной. Но мне не нужны эти конфеты. Мне ничего от него не нужно, и он это знает. – Я не глядя запихиваю открытку в конверт: не хочу к ней прикасаться. Вытираю набежавшие слезы. – Большое вам спасибо, но мне сейчас не хочется чаю.
Конфеты, бриллианты и кожаные перчатки. Ты нападаешь на меня в парке. Шаришь по мне своими руками, зная, что я этого не хочу. А потом присылаешь валентинку. Для тебя это действия одного порядка? Да ты натуральный шизофреник.
Я все равно выйду на улицу. И пройду мимо, как будто тебя нет. Там светло. Соседи услышат, если я закричу. Средь бела дня ты ничего мне не сделаешь. А если ты пойдешь за мной, я приведу тебя прямо в полицейский участок. Сомневаюсь, что тебе это понравится.
Прогулку в парке я до сих пор вспоминаю с содроганием. Сегодня сдам пальто в чистку: хочу отчистить его от тебя. А еще куплю шредер. Отныне можешь рыться в моем мусоре сколько угодно – ничего интересного ты там больше не найдешь.
Не найдешь чек за книгу о сексе, которую я купила вчера во время обеда, решив на всякий случай подтянуть теорию. И за книгу о естественном зачатии, которую я прихватила за компанию, – тоже на всякий случай. Едва начатый флакон «Белой гардении» попадет в благотворительный магазин. Чек за новые духи превратится в конфетти, и ты никогда не узнаешь их название.
О тебе вообще известно подозрительно мало. Может, ключик где-то там, в твоем прошлом? Я помню, Гэри говорил, что знает кого-то, кто работал с тобой много лет назад. Надеюсь, сегодня он сообщит мне что-нибудь полезное. Хотя я вовсе не в восторге оттого, что мне приходится о тебе думать.
Но ведь я встречаюсь с Гэри не только из-за этого! На тебе свет клином не сошелся – и я не должна об этом забывать.
Я соскучилась по Гэри, и мне интересно знать, как идут дела на работе. Я хочу послушать новости о коллегах. Ты не представляешь для него угрозы: он не такой беззащитный, как Ровена или Ханна, и ты не сможешь причинить ему никакого вреда. Через него ты ко мне не подберешься – он тебя моментально раскусит.
К тому же он мужчина. Мужчина с твоей работы. Он выше по положению. И наделен большей властью. Он сильный. А ты всегда выбираешь тех, кто слабее.
Беру себя в руки и открываю дверь.
– Мне пора, мисс Нортон! Я встречаюсь с другом, и еще мне нужно кое-куда зайти.
Не переступая порог, высовываю голову как можно дальше и внимательно оглядываю широкую, нарядную улицу. Твоей трусливой, уродливой тени нет ни справа, ни слева. Впрочем, ты мог спрятаться в одном из живописных палисадников – таких же неповторимых, как и сами дома, поражающие разнообразием стилей, размеров, оттенков и формой окон.
К горлу подкатила тошнота. Интересно, это не токсикоз?
– Вам что-нибудь нужно, мисс Нортон? Я могу купить.
– Я же только что из магазина, дорогая! – с мягким упреком отвечает всегда наблюдательная – в отличие от меня – мисс Нортон.
16 февраля, понедельник, 8:12
Такси сворачивает к станции. Я тебя вижу: ты стоишь, прислонившись к стене у входа в здание. Выхожу из машины. Ты немедленно подскакиваешь ко мне, словно репортер, охотящийся за знаменитостью. Направляюсь к турникетам. Ты идешь рядом.
Господи, какой же ты назойливый! Я таких назойливых в жизни не видела. Когда меня не сковывает леденящий ужас, я прекрасно вижу, что ты в лучшем варианте всего лишь зануда. Но от этого лучшего варианта ты с каждым днем уходишь все дальше. И я не хочу думать, что ждет тебя в конце пути.
