- Промышленность у них маленькая, Немного добывают нефти, побольше рыбы и черной икры. Это - родина икры. Отсюда она расходится по всему миру. Очень интересно сельское хозяйство. Они сейчас проходят тот этап, который в остальных республиках у нас давно пройден. Там основная задача организационное укрепление колхозов. Сбрасывают скот, а большую часть времени работают в приусадебном хозяйстве. Наблюдается и колхозное батрачество. Очень любопытная форма. Есть очень зажиточные люди. Вот он вносит, скажем, 40 баранов в колхоз, а 40 оставляет себе. И ухаживает за ними, ведет свое хозяйство. Помогает ему другой колхозник, который внес в колхоз только 5 баранов. Да там вообще очень сложные взаимоотношения. Сильна родовая порука, родовая месть. Ты в горах будешь?
- Обязательно!
- Ну куда только не доберешься. А посмотри. Поинтересуйся пастушьей жизнью. пастухи там самый богатый и уважаемый народ. Это не наши голыши. Погляди ГЭС. Ее строили вредительски, да и сейчас там что-то неладно. Если будешь в Ботлихе - поинтересуйся бурочной артелью. Они там построили баню это величайшее дело для Дагестана. Когда я был - из бани устроили склад. Я настоял, чтобы ее использовали по назначению. Обещали. Интересно - пустили ли?
- А ты сколько раз там был?
- Два. Один раз летал. Забавно получилось. Договорился с Михаилом Моисеевичем Кагановичем, что хочу полететь к избирателем. "Ну что ж, лети. - Аэродром там есть? - Найдем. - Ну тогда ладно."
Я потихоньку и готовлюсь. Механик незаметно снаряжает машину. Я вот как-то утречком вылетели. А у нас спохватились: и в Наркомат. М.М.Коганович говорит, что разрешил мне, а потом засомневался и позвонил в Совнарком. Там ему говорят "Задержать". Они телеграмму в Ростов. А я там задержался всего на несколько минут. Начальник порта не успел мне передать. Телеграмму в Махачкалу, а я уже снова в воздухе. Прилетел на место, хожу над площадкой в горах, смотрю: прямо хоть возвращайся. Ну нельзя сесть: площадка маленькая, крохотная, а одного края обрыв здоровенный, с другой - скалы. Машина тяжелая - "СБ", да еще горная высота - значит пробег будет в два раза больше. Но делать нечего. Не сесть - прощай доверие, уважать перестанут. Подошел я к самому краю площадки, сел, натянул тормоза, как вожжи. На мое счастье, площадка шла вверх, в гору. Это и помогло. Второй раз так не сяду это можно только раз в жизни. Встретили меня как бога. Шашку подарил какой-то старик, с себя снял, вот кинжал - погляди какая сталь.
Прилетел обратно в Москву. Встретился как-то с Молотовым. Он меня ругает: Мы вас, говорит, за хвост ловили, да не успели.
Затем Егор достал свои книги, начал мне показывать, надписывать:
- Вот тебе "Встречи со Сталиным" для ребят; вот "О Чкалове" - тут много нового: первые главы заново написал, "В Париж" - то же, последнюю - тоже, из полетов опубликованных выбрал то, что относится к Валерию.
- Что ж ты не написал о причинах гибели?
- Чудак, ведь следствие еще не закончено.
- Но картина-то ясная!
- Конечно. Всякий грамотный человек поймет, что сдал мотор. Валерий мог сесть на дома. Это самортизировало бы удар. Но могли пострадать люди. И он сознательно пошел в сторону, отвел машину.
- И валил на крыло, чтобы все-таки спастись.
- Ну да, одно другому не противоречит. Не будь кучи металла - может быть, остался бы жив.
Мы помолчали. На стене висят фотографии Чкалова, встречи на Щелковском аэродроме, экипажа Леваневского с участием Егора (1935 г).
- Ну а как с вашими планами?
- Да неясно все. Сидим, конструируем, занимаемся всем, чем попало. Работы по горло, отвечаем за все я и Громов. Боюсь, что в этом году не успеем. Неясно и что даст машина. Может - полный разворот, может мало тогда махнем в Австралию.
Подошли к карте.
- Вот видишь - вся середина тут совершенно дикое место. И тут не летают. Идут по северу страны. Вот тут где-то городишко есть - это обычная летная база.
Отлично ориентируясь в чужой громадной карте, он нашел это местечко.
- Знаешь, до чего много работы - даже на заводе месяца два не был. А сценарий кончаю. Помнишь "Разгром фашисткой эскадры"? Ничего получается. Только просили они вставить туда девушку и любовь - я наотрез отказался. Ну их!
- На охоту ездил?
- Ходил. Пусто. Подбил сокола. Пойдем, посмотришь.
В ванной сидел сокол. Смотрел настороженно. Байдук подбросил ему мясо. Скосил глаза, но есть не стал.
- Ничего, уйдем - съест. Привык. Его счастье, что я его подбил, иначе сдох бы с голоду. В лесу пусто. С воздуха весны не видно, зима.
17 апреля был у Белякова. Беседовал об индивидуальной гимнастике. Рассказывал об упражнениях (см. беседу), он мне тут же демонстрировал их, получалось складно, хорошо.
Столе его, шкаф - заставлены приборами, хронометрами, компасами. За занавеской на окне - ключ передатчика, наушники, видимо - тренируется.
- А.В., напиши нам статью о Кокки.
- Что ж, хорошо. Этот полет вполне реальный. Ты знаешь, чем больше к нему приглядываешься - тем отчетливее становятся этапы маршрута. Вот этот кусок, этот. И постепенно ярко и совершенно ясным становится весь путь. Очень удачный вариант.
