- Эге, ты знаешь, я у себя на заводе поставил ключик и барабаню каждый день. Выберется чуть позже время - поеду в НИИ изучать радиокомпас. Сам себя буду хозяин, не буду кричать: "Миша, Мишенька!! Ну найди мне на минутку эту станцию. На одну секундочку!"
- А у меня лучше есть маршрут...
Оживился, заинтересовался.
- Какой?
- Вокруг, через два полюса.
Он задумался на минуту:
- А что это даст? На скорость тут жать нельзя. Да и чесать на юге ой много (он подошел к карте) - от Огненной Земли 40о, да до Австралии 40о. Нет, это не работа.
- Ну иди. Уже два. А мне завтра летать.
- Куда?! Ты же больной!
- Ничего, отлежался. На высоту надо.
- Соскучился?
- Какое! Знаешь, я недавно смотрел отчеты наших летчиков (их четыре). Так они все налетали на высоте меньше половины моего в этом году. У меня как-то получается - что ни полет, то на высоту.
- Раза два в неделю ходишь?
- Я тебе говорю - каждый полет. И все 10, 11, 10, 11 км. Вот под выходной ходил (как раз и простудился, t= -48°). Так я сразу четыре задания в один полет выполнил: скороподъемность, потолок, километраж, и скорость на снижение до земли. Вчера мне лаборант звонил: "Знаете, Владимир Константинович, все точечки, как в теории получились, никакой средней выводить не надо - вот это работа!". Всё удивляется.
Вчера вечером в редакцию заехал Папанин.
- А где Лев, почему не видно?
- Лежит пластом, болен.
- Что ты говоришь? Эх, уже первый час! Если бы не так поздно, я бы заехал к нему.
Сегодня Лев мне говорит:
- Звонил сейчас Папанин. Спрашивает, как здоровье, не надо ли чего?
30 декабря
Заворачиваются интересные дела с Финляндией. Они отвергли наши предложения, посему переговоры были прерваны. 26-го финны обстреляли наши погранвойска из орудий. Это у нас в редакции стало известно в 12 ночи. В 1:30 ночи ушел домой. Только пришел, еще в пальто - телефон:
- Немедленно к Ушеренко, Бегом!
Прихожу.
- Садись делать полосу откликов на ноту Молотова. Вот нота. Отклики можно делать порезче, чем нота.
Разослал людей по заводам. Митинги были в 3-4. В шесть все сдал, в семь сверстал, в 8:20 кончили газету.
28-го финны ответили базарной нотой. Молотов ответил очень резко. В "Красной Звезде" был опубликован приказ по войскам Ленинградского военного округа, в котором говорилось: "в случае новой провокации - отвечать огнем, вплоть до уничтожения стрелявших".
В Ленинград еще 18 или 19 уехали Верховский, Ходаков, Темин, Бернштейн, вчера выехал Иткин.
В 12 ч. ночи с 29 на 30 декабря Молотов выступил по радио дипломатические отношения с финнами прерваны.
Сегодня с утра все ходили по редакции и спрашивали друг друга "что слышно?". Часика в четыре поступили первые сведения от иностранцев: наши части перешли в наступление в 9 часов утра, самолеты бомбили аэродром в Хельсинки и Свеаборг (крепость).
К 9 часам вечера стало известно, что мы углубились на 12-15 км., ширина фронта 120 км. Ребята наши - с частями.
Город пока еще ничего не знает. Звонков нет.
1940
19 февраля 1940 года
Много воды опять утекло. Ушел старый год. Я успел смотаться в Арктику к "Седову", вернуться, начать работать, а дневник все лежит.
Ну, эту воду надо будет потом восполнить, а пока запишу только сегодняшний день.
Утром, когда я еще спал, позвонил Папанин из Архангельска.
- Здравствуй, Лазурька!
- Здравствуй!
- Ну как дела с писаниной?
- Никак. Плохо идет дело.
- Почему?
- Материала мало.
- А ты папку с приказами у Фирсова взял?
- Да. А что там есть?
- А, может, тебе сюда подъехать? И материал для "Правды" подберешь, и с книжкой посидим? А? Ну я тебе еще буду звонить. А насчет списка не беспокойся. Я сказал - будешь, значит - будешь.
- Звони.
Днем занимался подготовкой юбилейного номера (день Красной Армии), говорил с зашедшим Ардаматским, доделывал передовку "Сталинские стипендии в ВУЗах".
Вечером позвонил Коккинаки. Подошла Валентина Андреевна.
- Вовка, иди, тебя Лазарь зовет.
- Не пойду. Спроси - что хочет?
- Позовите, по делу.
Басит:
- Ну что?
- Ты давно знатный стал?
- Нет, я не потому. Партнера нет, так я думаю: может, если не подойду, так ты приедешь? А, езжай! Зина дома?
- Я из редакции. Володя, надо статью к 50-тилетию Молотова о встречах.
- Неужели он такой молодой?
- Да вот, так получилось.
- Ну, приезжай.
- Со стенографисткой?
- Нет, один.
- Я голодный.
- Наскребем.
Приехал. Вал. Андреевна вышивает скатерть. Володька листает книжку "Торговцы смертью" (о пушечных королях запада - "Забавно, не читал?"). Сидит в кожаной блузе, кожаных штанах, черных унтах.
- Летал сегодня, что-то ты усталый?
- Нет, погода плохая, да и заседаловка заела. Вчера погодка лучше была.
- Летал?
- Одиннадцать раз. Смешно садился. Сел какой-то "Дуглас" и другой самолетишка. Тесно. Между ними метров 10, не больше. Мне выложили крест. А мне курить до смерти охота. Я подошел чистенько, хлопнулся у самого самого "Т" и проскочил между ними. Смеху было! Да ты садись, турка, обедать. Целый час из-за тебя суп греем. Водку будешь?
- Нет.
- А настойку от кашля?
- Лекарственную? Конечно буду!
- Будь здоров, не кашляй!
По радио дали Давыдову.
