- А... под Новый год?! Веселое происшествие. Чуял я, что с машиной что-то не ладится. Сказал Ильюшину. Тот на дыбы: не может быть! Я настаиваю. Он: нет, ошибся, я сам с тобой полечу! Я ему отказал, не могу в таком деле конструктором рисковать. Взял с собой паренька, инженера, который всегда со мной летает, толковый, хладнокровный. Оделись полегче, пристроил его у самого люка, чтобы способнее было сматываться. На земле еще запасливо отрегулировал ему микрофон, чтобы сразу замечать интонации его голоса. Полетели. Сделал я одну штуку, которую, уверен, никто из испытателей еще не делал. Нашел инверсионный слой и стал в нем ходить. И получилось, как на продувке в трубе: все обтекание наглядно видно. Он сидит сзади, наблюдает за фюзеляжем и докладывает: "Владимир Константинович, струя ударяет под углом в 15о, под 20о, под 25о... " И по его голосу я чувствую тревогу. Жму по-прежнему. И вдруг он как закричит, забыв даже об обращении (некогда, видимо, стало!)- "Ломает!!" Ага, что и требовалось доказать. Ну, ждать, пока доломает машину было не резон. Я - вниз. Ничего, сели. Я оказался прав.
Позвонил ему по какому-то поводу позавчера. Зашел разговор о депутатских обязанностях.
- Занимаешься?
- Много. В Керчи трамвай уже провели, воду дали, электрическую линию к городу подвели. Банно-прачечный трест построили - на него я тысяч 250, кажется, достал. Но много мучают и иные. Вот прислал недавно письмо избиратель-парикмахер. Я, мол, специалист по дамским прическам, а мне квартиры бюрократы не дают.
Сегодня в Доме Журналиста устроили вечер (см. билет): "...самое интересное из неопубликованного". Народу собралась тьма, да все маститые, кондовые. Выступали Рыклин, Коробов, Мар, Ордынский, Кор, еще кто-то и я. Надо будет записать поподробнее. Отличный вечер!
1 апреля
Несколько газетных эпизодов:
Получили мы 19 марта от Ленинградского корреспондента заметку "Ценные исторические находки". Там нашли считавшийся утерянным оригинал статьи В.И. Ленина "Серьезный урок и серьезная ответственность", опубликованный в "Правде" 6.03.1918 года.
В этой рукописи есть абзац:
"..что "левые эсеры", высказываясь за войну, сейчас заведомо разошлись с крестьянством - это факт. И этот факт говорит за несерьезность политики левых эсеров, как несерьезной была кажущаяся "революционной" политика всех эсеров летом 1907-го года..."
В тексте "Правды", а затем в изданиях сочинений ВИЛ год был указан неправильно - 1917, ибо перепечатывалось по "Правде" с отпечатков.
Дежурил у нас Мартын Мержанов. Дело очень интересное. Он немедленно позвонил директору ИМЭЛ академику Митину. Тот два часа изучаи вопрос, а затем ответил:
- Рукопись - большое событие. В "Правде", конечно, допустили опечатку. Но, тем не менее, напечатано правильно. Ошибся, описался - именно Ленин. Судя по тексту всей статьи, по обстановке тогдашней, речь шла не о 1907 годе, а о 1917. Не советую давать заметку. Это дело будет, конечно, предметом обсуждения на Политбюро, но я не сомневаюсь, что там подтвердят мою точку зрения. И в готовящемся сейчас четвертом издании сочинений Ленина мы оставим 1917 год.
Сейчас идет шахматный матч-турнир на звание абсолютного чемпиона СССР. Участвуют Ботвинник, Керес, Лилпенталь, Бондаревский, Смыслов, Болеславский. Начали они 25 марта в Ленинграде. Интерес к этому делу у всех очень большой. Борьба идет там "по Гамбургскому счету", на совесть.
В четвертом туре играли Ботвинник и Бондаревский. Партия была отложена в напряженном и неопределенном положении. И вот, вскоре после объявления последних известий по радио, в редакции газеты "64" раздался звонок (было около 12 часов ночи).
- Говорят их секретариата Молотова. Вячеслав Михайлович просит, если это возможно и удобно, связаться с Ленинградом и узнать, как мнение самих участников об этой партии.
По телефону говорил мастер Юдович. Он немедля вызвал молние Ленинград, поговорил с Ботвинником, Бондаревским. Оба объективно оценили позицию. Затем он позвонил по оставленному телефону:
- Вот нас просили узнать о партии..
- Да, правильно.
- А кто у телефона?
- Молотов. Ну и что говорят?
Юдович обмер. Потом очухался и рассказал. Молотов внимательно слушал.
- А я с кем говорю?
- Мастер Юдович.
- Вы шахматный мастер?
- Да.
- А Ваше мнение о партии?
Рассказал. Разговор продолжался минут 20. В заключении Юдович совсем осмелел и сказал:
- Вячеслав Михайлович! Вот беда: издаем мы бюллетень, посвященный матчу, а бумаги нет. Печатаем 1000 экз. и все нарасхват.
- А сколько нужно бумаги?
- Да тысяч на восемь.
- Больше ничего не нужно?
- Ничего.
На следующий день в редакцию "64" принесли пакет: в нем разрешение на 8000 экземпляров.
Всю сию историю мне рассказал Мартын Мержанов во время вчерашнего ночного бдения и присовокупил:
- А Тимошенко - ярый футбольный болельщик. Когда он был на маневрах в Киевском Военном округе, как раз в Москве игрался матч ЦДКА с кем-то, не помню. Так Тимошенке молниями сообщали о каждом голе, а после каждого тайма давали подробное описание.
