В 9 часов вечера выехали обратно в Валуйки. Сбились с дороги, ехали всю ночь. Ночью видели разрывы вдали: немец был в Валуйках. Оказалось, что накануне он сидел на подходе 3 часа, а вчера с 8 вечера до 5 часов утра народ укрывался по погребам. У Боде разбомбило и сожгло вагон с фотолабораторией и всякими экспонатами. Бомба упала у метре от вагона. Все пропало у девушки, не во что было даже переодеться. Вообще - накидали много, и по мелочи в 10-15 км. Есть много жертв, побиты дома, порвана связь.
Погода мерзкая. После жары - вдруг холодно. Внезапные дожди. Брр! Ночью замерзли, как собаки.
28 мая.
Спали до 5 ч. вечера. Потом поехали в политуправление. Аттестатов наших все еще нет. Ходим, попрошайничаем. Ночью - опять бомбежка. Рядом стучат зенитки так активно, аж хлопают ставни, и домишко ходит ходуном. Спали. Далматовский сообщил хорошую песенку:
Жил был у бабушки серенький козлик,
Вот как, вот как....
Бабушка козлика очень любила,
Вот как, кот как...
И вот однажды после бомбежки,
Остались от бабушки рожки да ножки,
Вот как, вот как...
Во всем есть свой комизм. Вчера бомба упала в угловой домик политуправления. Все стекла -ясно - повылетали. Было это во время ужина. Все легли на пол. Фотограф Рюмкин ползком облазил все столы и собрал масло.
29 мая.
Написал и передал очерк о штурмовке танковой колонны. Получилось ничего. Читал генералу Шкурину - начальнику штаба ВВС. Доволен.
Ночью - тревога. Но бомб мало. Люди готовятся переезжать. Парикмахер спрашивает - зачем это? Это - бомбежка. Известинцы и др. выезжают на ночевку в соседние села. Остальные лезут в погреба. Из окруженных 6-го и 57-го подразделений с боями вышли некоторые газетчики. Шли с ними Розенфельд, Наганов, Бернштейн, но они потерялись во время боев. Тревожно. Положение подразделений тяжелое: нечем стрелять и драться. Связь только по радио. На остальных участках затишье. Из сводки Информбюро за 28 мая вечер харьковское направление уже исчезло. А как меня гнали не опоздать!
30 мая.
Ребят все еще нет. Тревога ночная была небольшой - 2-3 часа. В погреб нашей хозяйки сбегается пол-улицы. Вечерком вчера сидели, банковали, была Боде. Пили водку - огурец. Вот, очевидно, откуда пошел "зеленый змий". Хотели сегодня уехать в армию - нет бензина.
Днем сильный дождь. Мы из бани вышли и снова промокли. Вечером наломал сирени - хорошо пахнет. Сажусь писать очерк о бомбежке харьковского аэродрома.
31 мая.
Полный цирк! Днем поехали в отдел снабжения на край города - я, Устинов и Боде. Нежданно налетели самолеты: три бомбардировщика в сопровождении одного мессера, и затем - еще 2 с одним мессером. Мы начали наблюдать. Как вдруг засвистит!
- Ложись! - крикнул я - Бомба!
Тут же и легли на траве, а Сашка - под забор. Рядом рвало и метало. Только и слышался свист, да взрывы. Земля качалась. Зажгли эшелон недалеко. Минут 10 полежали. Вот и все. Забавно: одна мысль - куда ранит? Наташа держалась молодцом.
Вечером все было в полной норме. Часиков с 10 начались массированные налеты. Ревут зенитки, светит полная луна, бледные лучи прожекторов. Налет повторялся каждые 10-20 минут до 3 ч. утра. Пришлось под конец залезть в погреб. Ничего, жить можно, даже весело было.
В середине ночи немец сбросил 4 ракеты на парашютах. Осветили, как новые луны. И снова бомбили.
Тесно!
1 июня.
День прошел спокойно. Приехал Костя Тараданкин из 21-го подразделения. Рассказал, между прочим, что проехался по нашим следам. Был и у штурмовиков (там ему сказали, что я был у них) и у пикировщиков. Летчик-бомбардировщик Богданов, которого мы видели утром 27 мая, через день не вернулся из полета.
Вечером в 8 часов выехали в 28 подразделение. Перед этим был у Корнейчука и Ванды Василевской. Она рассказала о потрясающем факте. В феврале немцы вели на расстрел по Киеву 150 моряков (затем еще 100) Днепровской флотилии. Вели по улицам, голых, в кандалах. Выгоняли жителей смотреть. Моряки шли и пели - сначала "Интернационал", затем "Раскинулось море широко". Какая потрясающая выдержка! Ванда пишет об этом.
На отъезд получили селедки, достали бутылку Зубровки - сырца. Хозяюшка Мария Ивановна сварила картошечки, и мы чудно посидели перед разъездом: Куприн, Григоренко, Реут, Боде и мы.
Затем поехали. Отъехали километров 15-20, видим - идут немецкие самолеты на город. На наших глазах тут же произошел легкий воздушный бой двух ястребков с четырьмя "Юнкерсами" - безрезультатный.
Началась зенитная стрельба. Проехали еще километров 20- над нами самолеты - строчат из пулеметов. А позади, минутах в 10 ездки, рвутся бомбы. Вовремя уехали!
Сейчас в 22:30 в тьме доехали до Ольховатки. Сидим в хате, заночевали. Вместе с нами лектор обкома партии. Во тьме отчетливо видны зарницы и разрывы зениток в трех местах: Валуйках, Купянске и Озерном. Там дают пить! Шарят прожектора. Луны еще нет.
Над головами все время проходят эшелоны немцев - тут лежит их трасса. Тянут, как ночью журавли через село. Все время слышен гул самолетов.
2 июня.
