Трудно аккуратно вести дневник. Сижу один в отделе: Коссов еще в ноябре уехал в выездную редакцию в Свердловск на стройку электростанции (этих выездных у нас за время войны развилось видимо-невидимо: на авиазавод в Куйбышеве, на завод ?24 в Москве, на шахтах Кузбасса и в Подмоск. бассейне, в Горьком и т.д.) Мержанов начал кровохаркать и лег в санаторий. Золин поехал на прорыв блокады в Ленинград, участвовал в танковой атаке, заменил артиллериста, разорвался снаряд в башне, два осколка в руку, перебита лучевая кость, пролежит два месяца в госпитале (об этом см. в "Правдисте"). Вот и остался один, даже писать никуда некогда, хотя каждый день звонят из Информбюро и радио.
За последнее время газетчиков вообще начали пулять. Позавчера "Красная Звезда" дала некролог о Сашке Анохине - 27 февраля погиб на фронте: прямое попадание бомбы в машину, 28.02 похоронен с воинскими почестями на фронте. Вчера "Красный Флот" дал некролог о Мацевиче - погиб на Северном флоте. На днях прибыл в Москву Илья Бачелис - эстет и балетоман. Поехал от "Известий" на ЮЗФ, пошел с танковым корпусом в Красноармейское, немцы ударили, еле выполз на животе с группой, ранен осколком снаряда в правую руку (в ладонь).
Позавчера, после значительного перерыва был снова "последний час": взятие Ржева. Судя по последним сводкам, наступление там развивается успешно. А вот на левом фланге Западного фронта (район Сухиничи) 10-ая и 16-ая армии тыркаются уже несколько дней, а результатов пока нет. В Донбассе немцы перешли в контрнаступление. По их сообщениям (сводки Ставки) они отбили за последние дни Красноармейск, Павлоград, Краматорскую, Лобовую, Барвенково, Изюм, сегодня они сообщили о Лисичанске и об "окружении советской армии южнее Харькова". Судя по тому, что из наших сводок исчезли Краматорская и Красноармейское - доля истины в этом есть. Но война - есть война, и она не кончена.
28 февраля мы получили сообщение о новых гвардейских кораблях. Позвонил мне вечером Ильичев:
- Ты единственный сейчас моряк. Пиши передовую.
Позвонил я адмиралу Кузнецову.
- Что хотите видеть в передовой?
- Да так трудно тебе сразу сказать. Дай подумать.
Я позвонил начальнику ПУ генерал-лейтенанту Рогову. Кое-что выжал из него о задачах. "Основная - корабли, а не авиация и пехота".
Сел, написал. По просьбе Кузнецова послал ему на просмотр. Но документы не пришли и передовую мы отложили (идет только сегодня, на 6 марта). Позовнил ему "В целом хорошо, но есть небольшие замечания. Приезжайте ко мне. Можете?" Договорились на полночь с 2.03 на 3.03. Приехал. Встретил у ворот его адъютант. Вошли в дом. А Кузнецова нет - вызвали в ставку. Зашел к Рогову. Показал, одобрил, стали вообще разговаривать. Сидели часа два.
- Верно ли, что за время войны вы потопили много?
- Да, больше 500 - это боевых и вспомогательных судов. Одних боевых же около 130.
- Выкладывайте задачи для передовой.
- Воспитание стойкости. Мы передали армии (в морскую пехоту) сотни тысяч моряков. Пришли на их место молодые. Что такое стойкость - они не знают. Не знают и многие командиры. А ведь на море характер борьбы, что в обороне, что в наступлении - почти неизменен.
- Так, еще!
Не находит. Я подсказываю: овладение техникой, плавать в любую погоду, передавать опыт.
- Совершенно верно. Вот хорошо бы показать трудности одних и других. Балтийцы, скажем, подлинные молодцы. Были в Таллинне, перебазировались в Кронштадт, затем в Неву, устье реки простреливается, приходится даже лодкам идти под обстрелом, а действуют. Черноморцы - сколько баз сменили: Одесса, Севастополь, Новороссийск, Сочи, Поти. А Северный - все на одном месте. И действовать легче: попробуй-ка заминировать просторы и глубины Севера.
- Надо бы показать наш большой флот. Линкоры, крейсера...
- Н-да. Не время. Да и на чем покажете? Вот "Марат". Стоит полу-затоплен, а стреляет. Моряки смотрят, рыдают. Ничего, после войны поднимем. Вообще, много можно будет после войны писать...
И он рассказывает мне три замечательных случая:
1). В Финском заливе крейсер "Киров" был атакован немецкими лодками. Одна торпеда попала, но не в жизненное место. Шла вторая, деваться некуда. Еще несколько секунд и хана. Тогда выскочил вперед эсминец "Карл Маркс" и подставил под торпеду свой борт. Взрыв, затонул. Но "Киров" спас. На эсминце 250 человек, на крейсере - больше 1000. Государственное самопожертвование!
2). Лодка под командованием Героя Советского Союза Колышкина была повреждена у вражеских берегов. Ни погрузиться, ни плыть. Экипаж решил взорваться с лодкой. Дали об этом шифровку в штаб. Рядом была, оказывается, (они не знали) другая лодка. Штаб предложил ей снять людей с аварийного корабля. Подошла. Не тут-то было. Отказались наотрез. Потребовалось три категорических приказа штаба, чтобы покинули лодку. Вот привязанность к кораблю!
3). Небольшой корабль (кажется, тральщик) на севере был поврежден не то бомбежкой, не то миной. Отвалилась корма. Командир с частью экипажа покинул судно. 12 человек отказались сойти. Долго плавали и потонули с пением "Варяга". Командир - расстрелян.
