Приехали. Торжественная передача (см. отчет в ? от 28 мая), затем -газ. Я сидел рядом с Белоусовым. Не виделись с начала войны. Он мне рассказал подробности гибели "Сибирякова". Произошло это в Карском море тогда, когда рейдер обстреливал Диксон. Точнее - не рейдер, а (по словам Белоусова) линкор "Адмирал Фон-Шпее", который возвращался от Диксона на запад. Командовал "Сибиряковым" капитан Качарава - грузин, чудесный парень. Немцы предложили ему спустить флаг. В ответ он храбро открыл огонь изо всех орудий, а их у него было кругом десять, из них старшая - трехдюймовка. Скорлупа против линкора! Бой продолжался две минуты. Спасся только один человек - кочегар Королев (или Голубев), его подобрал Черевичный - он лежал где-то на берегу у маячного знака.
Белоусов усиленно звал меня с собой. Он завтра снова уезжает на Север. Предстоит большая интересная операция, как он говорит, с "шумовым эффектом".
Разговорился я за ужином с одним летчиком - лейтенантом Германом. Он сбил 12 самолетов. "Еще собью, но только, наверное, убьют. А очень жить хочется. Только не удастся". Молодой, 23 года.
В редакции - небольшие перемены. Нас в отделе сейчас вагон: четыре зама: я, подполковник Яхлаков, кап. 2-го ранга Золин и сейчас вернули из армии Петра Иванова, кроем того, дежурит Сергей Бессуднов. Есть предположение (твердое) поехать мне в конце июня на Воронежский, я больше склонен на Западный, или по авиачастям. Буду говорить с Поспеловым. Коссов передан замом в экономический отдел.
Заказываем на 5 июня вагон для вывоза семей из Чернолучья. В Москве стоит холодная, дождливая погода. Температура= +10. И это лето!
Кожевников рассказывает, что за время войны погибло 150 писателей (в том числе Гайдар, Алтаузен, Розенфельд, Лапин, Хацревин и др). Кстати, Анохин был убит бомбой.
ДНЕВНИК СОБЫТИЙ 1943
Аннотация: События на фронтах. Поездка на Центральный фронт. г.Ефремов, Ливны, Курск. Поездки по частям. Беседа с Телегиным. Поездка на Воронежский фронт. Штурмовой корпус Каманина. Возвращение в Москву -описание освобожденных территорий. "Песенка военкоров" Симонова
Тетради № 22-23 - 03.06.43-03.09.43 г.
3 июня 1943 г.
На фронтах все еще тихо. Идут более или менее серьезные бои в районе Новороссийска (инициатива - наша, но дело подвигается очень туго) и все. На остальных участках - вылазки, прощупывания, действия найперов. Дня два-три назад германский обозреватель генерал-лейтенант Дитмар выступил с большим обзором, в котором (не первый уже раз) проводит следующую концепцию: война вступила в новую фазу, немцы в начале выиграли пространство и теперь могут не наступать, им даже выгоднее не наступать, не всегда наступать выгоднее, противник вынужден будет наступать, нельзя недооценивать силы и потенциал союзников. Другими словами, как заявил мне вчера полковник Сергей Гаврилович Гуров (зав. военным отделом Информбюро) - немцы провозгласили не "блицкриг" а "зиц-криг" (стоячая война).
Зато воздушные бои становятся все ожесточеннее. Англичане усиленно долбают промышленные центры Германии и Италии, сбрасывая в иные налеты по 1500 тн. бомб. Наша АДД систематически бьет по узлам и дорогам. Немцы рвутся к нашим узлам. Сегодня опубликовано сообщение, что, например, 2 июня на Курск было совершено 5 налетов, в которых участвовало 500 немецких самолетов, сбито .... штук. Вчера прилетел с Северо-Кавказского фронта Я. Макаренко. Он рассказывает, что в воскресенье был один из многих налетов на Краснодар, прилетело 100 самолетов. Яша был на аэродроме, а Мартын Мержанов в это время спал в городе, выспался плохо.
Ждем налетов на Москву. Вчера было собрание партактива Москвы. С докладом о развитии промышленности выступал т. Щербаков. (Основное требование: к концу года по валовому выпуску достичь довоенного уровня, в Москву возвращаются многие заводы). Шел разговор там и о МПВО. Докладчик усиленно напирал на это и сообщил между прочим, что за последние полтора месяца т. Сталин четыре раза вызывал москвичей по этому поводу.
Усилились лекции и инструкции по радио. На улицах снова появились колонны людей в противогазах, у нас прошла учебная химическая тревога.
26 мая я был в одном полку на передаче самолетов "Як-9". Вспомнив одно указание Хоязина, решил в отчете указать марку. Информбюро запротестовало. Я с Гершбергом позволили наркому авиационной промышленности Шахурину. Он заявил, что самолет воюет и указывать марку можно и даже следует. Я - к Поспелову. Он начал искать Щербакова, не нашел, позвонил тому же Шахурину. Тот снова подтвердил и рассказал об одном разговоре с Хозяином, когда он говорил, что мы афишируем вражеских конструкторов и не показываем своих. Поспелов оставил марку "Як-9" на свой риск.
Через пару дней Гершберг мне сказал, что ему звонил Шахурин и сообщил:
29-го мая у Хозяина было совещание по вопросам авиации. Присутствовали все члены ПБ и авиаторы, не было только Щербакова. Шахурин вспомнил о нашем звонке и сказал, что надо бы писать о наших машинах так, как они заслуживают. Хозяин ответил:
