Дальше он начал говорить по таблице: столько-то было агональных, столько-то - клинической смерти, столько-то шок, из них - ранения таки и такие-то, результаты такие-то. Привел по памяти некоторые случаи, фамилии, но за более конкретными данными документального характера просил заехать в лабораторию. Вчера же дал мне только снимок одного покойника и его письмо из госпиталя. И подарил свою книжку "Восстановление жизненных функций организма, находящегося в состоянии агонии или в периоде клинической смерти" - изд. Наркомздрава, 1943.
- Вообще, медицина знает случаи оживления. И некоторые врачи могли бы сказать, что они оживляли сами людей. Очень хорошо, но пусть они ПОВТОРЯТ это. У них были случаи это. У них были случаи, а мы выработали СИСТЕМУ, знаем КАК это делать, чтобы успех был почти наверняка, делаем это НАУЧНО, со зрячими глазами.
- В.А! Если это удавалось вам с тяжелоранеными, что в случаях насильственной или внезапной смерти, когда организм не пострадал, это тоже должно дать эффект?
- Бесспорно. Утопленников, угоревших, случаи паралича сердца, некоторые отравления - оживлять будет очень легко. Большую помощь может оказать наша методика при тяжелых состояниях сердечно-сосудистой системы. Возьмите Серго: он умер потому, что закупорились жизненные каналы крови. Еще бы несколько толчков сердца - и кровь пробила бы себе дорогу, был бы наш простой аппарат - он помог бы сердцу, заменил бы его и жизнь осталась бы. Или возьмите, так называемые, кризисы болезней.: стоит помочь ослабевшему организму - и человек останется жив.
Я ушел от него шальной.
10 мая.
Звонил Неговский. Говорит, что один из его пациентов находится здесь в госпитале. Приглашает съездить к нему. Обязательно надо побывать, расспросить, что он видел на том свете.
Говорил об этом с Ильичевым. Отнесся очень настороженно: боится публиковать.
15 мая.
Леша Коробов побывал за последние три дня у больших людей. Когда-то перед отправкой к партизанам, он был у т.Ворошилова (он в то время возглавлял штаб партизанского движения) и инструктировался на дорогу. Потом, разоблачая "батю", он снова был у него. Потом был, уезжая в прошлом году к Ковпаку. Сейчас он решил снова пойти к нему, т.к. замыслил писать книгу о Ковпаке (он пробыл в его отряде 50 дней).
Ворошилов хорошо принял его, расспрашивал о книге, обещал помощь, потом спросил:
- Слушайте, а вы умеете писать так, как никто из вашей братии не пишет: правду, то, что видите? Кстати, почему в последнее время совсем не видно вашей подписи?
Лешка стал жаловаться на полковника, на загон, затирание, рассказал вообще об обстановке на третьем и четвертом этажах. Ворошилов сразу же свел его с Маленковым. Лешка повторил все Георгию Максимилиановичу, при беседе присутствовали Александров, Федосеев, а затем вызвали и Поспелова.
т.Маленков потребовал снятия полковника, активизации людей, оживления газеты, сделать ее интересной, выходить в срок (официальные материалы можно и нужно откладывать, если они грозят выходу), выращивания имен, сделать так, чтобы члены редколлегии писали в газету, дабы партия их знала.
Позавчера Лешка был у т. Щербакова. Говорил часа два. В числе прочего, рассказывал по его словам, о Леньке, Мартыне, мне. Впрочем, Лешке верить надо очень осторожно: врать любит по-довоенному.
Позавчера Поспелов собрал весь актив. Сообщил о решении Политбюро по 3-му тому "Истории философии" (это решение будет изложено в редакционной статье в ближайшем № "Большевика"). Оказывается, в эти страднейшие дни ЦК нашел необходимым посвятить ТРИ ДНЯ обсуждению этого дела, таково внимание идеологическим вопросам.
Затем Поспелов призвал всех подумать над тем, как сделать газету интересной ("чтобы в каждом номере был один-два гвоздевых материала"), как выходить в срок (4- 4:30) и т.д. Разошлись, и тут же - в субботу - вышли в 6:00, а вчера - тоже в 6:00.
9-го взят Севастополь. После этого на фронтах снова тихо, "без существенных изменений".
Уже три дня - тепло, солнце. Разом полезла листва. Ходим, наконец, без пальто.
Звонил Кокки: уже две недели работает с 5 ч. утра до ночи, все летает.
23 мая.
На фронтах - тишина. Союзники пару дней назад начали довольно энергичное наступление в Италии, наши иностранцы (Гольденберг) считает его генеральным. ("Рим будет взят" - говорит Яша).
В редакции тиховато. Последствий визита Коробова пока не видно. Только секретарь партбюро Ваня Золин вызывает уже третий день подряд народ и опрашивает - что надо делать для улучшения газеты, а попутно неумно и топорно прощупывает настроения о Сиротине. До сей поры он не решается собрать партактив.
В 10:30 вечера я позвонил Кокки.
- Приезжай, если свободен. Потреплемся.
Приехал. Он в трусах. Здоровый, как бык. Маленько порасспрашивал, маленько порассказал. Очень много летал, но зато в кратчайший срок облетал две новых машины Сергея (Лавочкина). Доволен - "Хороши!". Сказал, что на штурмовике недавно таскал тонну.
- Полезного груза?
- Да, коммерческого, - засмеялся он.
