Разговоры о голоде - чепуха. У них оставалось еще очень много лошадей, да и вообще - я подсчитал - рацион питания окруженных даже в конце операции был в 2 раза лучше, чем у нас в 1919 году. Было достаточно патронов, мин, вот в снарядах ощущался под конец некоторый недостаток.
Мы очень опасались, как бы в последние дни не улетели в Германию Паулюс и генералы. Там было два аэродрома, оба держались под непрерывным артиллерийским огнем (с того часа, как мы узнали об их существовании). В связи с этим, я хочу рассказать, как какая-нибудь мысль бессознательно командует нами. Как-то вечером - дело шло к концу - я уснул на несколько часов. И вдруг проснулся в испуге: ведь немцы могут посадить самолет у своего берега на лед Волги! Через полчаса вся Волга была поднята на воздух.
Дважды мне пришлось допрашивать Паулюса. Первый раз - 1 февраля. Мы заняли южную часть, а северная группа продолжала драться. Нам было жалко наших людей. Мы вызвали Паулюса и предложили ему дать приказ о сдаче. Он категорически отказался, мотивировав двумя причинами: во-первых, я не главнокомандующий, а военнопленный, во-вторых, они меня не послушают, т.к. имеют приказ Гитлера драться до конца.
Сталинградская битва многому нас научила. В январе 1943 г. вышла директива Сталина об артиллерийском наступлении. Бои под Сталинградом показали, что эта тактика является совершенно правильной, и она с успехом применялась и в дальнейшем.
Наша артиллерия по праву может называться сталинской. т.Сталин всем родам войск уделяет очень большое внимание, но артиллерии - больше всех. Всегда особенная, отеческая забота, внимание, очень глубокие знания и в области нашей техники и ее применения. По каждой операции - в выводах - как действовала артиллерия. В планах - особое место артиллерии.
После войны мы занялись укреплением каюров. По инициативе Сталина организована Академия артиллерийских наук. Ее задачи: а) глубокая теоретическая разработка вопросов техники и ее применения. б) помощь развитию техники с) создание мощных коллективов ученых, работающих в области артиллерии.
День артиллерии был установлен в 1944 году. Когда указ был подписан, нам сказали, что надо подготовить приказ Сталина. Мы сидели несколько дней. Представили. Потом нас позвали. От нашего приказа остался только заголовок и подпись. Весь приказ был написан собственноручно т.Сталиным. Он прочел его нам и спросил: "Ну, как?". Важнейшая оценка в нем - артиллерия: главная ударная сила Красной Армии.
По окончании доклада мы пошли в кабинет Поспелова. Воронов, редактор военного отдела генерал-майор Галактионов, редактор пропаганды генерал-майор Шепилов, полковник Яхлаков, секретарь партбюро Григорий Креславский и я. Военные держались очень стесненно, и поэтому разговор в основном выпал на мою долю.
Я сказал, что хотя мы много писали и много читали о Сталинградской операции, Воронов сообщил нам много нового.
- Ну? - с удовольствием удивился он. - Что именно?
- Пауза после окружения, история с письмом, рекогносцировка ваша перед принятием окончательного решения, история с числом пленных. Очень интересно сообщение об их запасах. Ведь мы тогда писали, что у них форменный голод.
- Чепуха! Они могли еще долго держаться на своих запасах.
- Почему Паулюс не удрал заблаговременно?
- Ему не разрешили. Гитлер решил им пожертвовать.
- Как он держался на допросе?
- С достоинством. Но не это интересно. Любопытны чисто житейские детали. В первые дни он находился в одном помещении - тесно было - со своим начальником штаба генералом Шмидтом. Там были и наши люди, знающие немецкий язык. Шмидт что-то сказал Паулюсу, тот вскочил и отрезал: "Не забывайте, что вы офицер германской армии! Держитесь с подобающим достоинством!" Шмидт молча и устало махнул рукой. Паулюс посмотрел на него и опустил голову. Вызвали мы Паулюсу на допрос. Он вернулся, молчит. Шмидт не вытерпел и спросил: "Ну как?" Паулюс зло ответил: "Никак!" После долгого молчания, Шмидт опять спросил: "А кто допрашивал?" - "Маршал Воронов и генерал Рокоссовский". "А как выглядит маршал Воронов?" Паулюс сердито: "Маршал, как маршал. Чего вы привязались!"
- Удалось ли осуществить воздушную блокаду окруженных?
- Нет. Днем еще туда-сюда, но ночью летали очень много.
- Как вы расцениваете поход Манштейна от Котельникова на выручку окруженных?
- Я считаю это авантюрой. Во-первых, это облегчило наши задачи на севере, т.к. немцы стянули свои силы к югу, во-вторых, если бы он и пробился - это просто увеличило бы число окруженных и - следовательно пленных.
- Значит, нам было бы выгодно, если бы он пробился?
Воронов рассмеялся:
- Нет. Затянулась бы борьба. Но поход был обречен на неудачу с самого начала.
Я спросил о пожеланиях к передовой. Он достал свою статью, передал ее нам, попросил внимательно прочесть и, в частности, не выкидывать примера о том, что снарядами и минами, выпущенными нашей артиллерией за войну, можно было бы, выложив их в ряд лентой, семь раз опоясать Землю по экватору.
