Позвонил Марку Шевелеву. Он сейчас генерал-лейтенант, депутат СССР, зам. нач. Аэрофлота, занимается строительством.
- Спасибо, Сан-Лазар! Позвони бороде!
- Чем занимаешься?
- Да вот выкраиваю, как прокормить рабочих на моих стройках и дотянуть до нового урожая. Самая главная проблема и больше всего сил трачу. Зашел бы на коньяк.
- Да ты не пьешь!
- Зато ты пьешь!
Позвонил Илье Мазуруку. В начале февраля он был у меня в редакции, сидел часа два, рассказывал, как лезут американцы в Арктику, бесился по поводу безрукости ГУСМП, мрачно оценивал нынешнее состояние полярной авиации. Я советовал ему написать в ЦК, но он что-то не шел на это. В связи с уходом Папанина его освободили от обязанностей зам. нач. ГУСМП и члена коллегии и оставили только нач. полярной авиации. Видимо, в связи с этим он, хотя говорил о жажде учиться, хотел уйти в Академию Генштаба. Не в пример многим другим знатным летчикам, в феврале 1946 г. его снова избрали депутатом СССР.
- Здравствуй, здравствуй, спасибо!
- Что делаешь?
- Готовлю людей и машины к глубокой разведке. Крузе уже улетел на восток, скоро пойдут другие.
- А как с Академией?
- Лопнуло. Придется на будущий год отложить эту задачу. Ты бы заехал распили бы пол-литра за наши общие дела. А?
Позвонил Папанину. Он, после снятия из ГУСМП, сначала лечился на юге, потом охотился, затем провел два-три месяца в Москве, перед Новым годом звонил со страшной обидой ("Забыли! Никогда не думал, что ты будешь блядью! Из одной чашки хлебали, один хлеб ели!"). Сейчас уже месяц отдыхает в Барвихе. Он тоже забыл о дате. Очень обрадовался звонку.
- Обнимаю тебя за заботу. Это для меня лучшее лечение. Вообще, чувствую себя хорошо, о припадках забыл. Скоро смогу сидеть за столиком с врачом и пить кисленькое винцо не как с доктором, а как с приятелем.
- Желаю тебе долечиться до возможности пить водку!
- Спасибо. Я ее не пью с 1938 года. И не буду.
Я сообщил ему, что, судя по сообщениям ТАСС, его книга "На льдине" пользуется большим успехом за границей.
- Очень рад. Я сейчас строчу новую вещь. И есть один план. Вот выйду из санатория - все расскажу тебе. Похлеще Северного полюса. Буду говорить со Ждановым и т. Сталиным. И обязательно твое участие - только не корреспондентом, это -говно, а парторгом. Пойдешь? Ну передавай обязательно привет женушке и ребяткам, обними их за меня.
Позвонил Юре Орлову. У него в конце войны стряслась беда. Летел из Германии домой на "Дугласе" пассажиром, загорелся в воздухе, остальные сгорели, а он обжег всю левую половину. Долго лежал по госпиталям. Вылечился, назначили его командиром московского отряда Полярной Авиации. И вот с полгода назад - паралич, отнялась левая (или правая) половина, лицо не двигается и застыло в гримасе, один глаз не видит.
- Сейчас почти прошло, - говорит он, - только нижняя губа еще не двигается, да легкий перекос лица. Продолжаю ежедневно лечиться в институте физических методов лечения на Петровке: массаж, УВЧ, высокая частота. Помогает.
- А потом?
- Снова летчиком на север. Командиром больше не буду - это не по моему характеру. Учусь, зубрю - надо сдавать экзамен на звание командира корабля.
Сообщил он мне, что Саша Погосов снова засыпался. В декабре 1945 г. он заплутал с летчиком Томилиным и сел на вынужденную в 500 км. от Дудинки. Сейчас он заплутал, подлетая к Красноярску из Якутска, а на днях - из Свердловска -к Москве, были полные баки, а сели из-за недостатка бензина на колесах в сугробы под Москвой. Сейчас туда выехали рабочие делать аэродром для взлета. Видимо, попрут его из Арктики.
Позвонил Лиде Виленской. Сидит дома, не работает, продает вещи.
- Почти ничего не осталось. Живу плохо. Марику учиться еще год (ему 21 год). С женой не живет, а она ему родила двоих.
Ну что ты скажешь?
- Да, Лазарь, - продолжала она, - Многих уже нет за эти годы!
И верно. Погиб при аварии в 1938 г., возвращаясь с ЗФИ, Миша Бабушкин ( в Архангельске, на взлете самолета Мошковского). Разбился на празднике Морского флота в Химках с парашютом Яша Мошковский. Умер в 1938 г, возвращаясь с ЗФИ с поисков Леваневского, Симка Иванов. Погиб при взрыве дирижабля "В-6", направляясь на спасение папанинцев в 1938 г., Алеша Ритсланд. Погиб при испытании самолета (еще до войны) Паша Головин. Погиб в войну Костя Сугробов. Умер Эзра Виленский под операционным ножом. Это только те, о ком дошла весть...
Позвонил Василию Молокову. Он сейчас начальник авиации Главного Управления Гидрометеослужбы. Я его искал весь день и нашел только дома вечером.
- Я уже думал, что ты снова улетел на какой-нибудь полюс!
- Ну куда же я без тебя полечу, - засмеялся он.
- Как здоровье?
- Ничего, в полном порядке.
- Заспиртовано?
- Да, и давно.
- Что делаешь?
- Да вот подводим финансовые балансы наших предприятий за прошлый год. Втерли меня председателем комиссии. Хожу весь в активах и пассивах. Ну и работа для летчика! Да кроме того, свое хозяйство большое: самолеты, шарики.
- А как большой пузырь?
- Видимо, в этом году не пойдет. Поставили нам очень жесткие условия не успеем.
- Смотри, американцы обгонят. Там Пакар собирается.
