- Вряд ли. По-моему, нет. Тогда же мы никак не думали, что вы нам сейчас позвоните. Но вообще я должен вам сказать, что настоящая ценность газеты познается только там. Здесь газету читают два-три человека и часто не читают, а просматривают. Там читают 300-500 человек каждый номер, читают все, даже телефоны редакции. Лично мне "Правда" спасла жизнь. Я очень хорошо помню этот номер - от 12 июня 1942 года. Меня сбросили в тыл для диверсионной работы. С радиостанцией. Ну, попал в расположение партизан. "А, шпион, и рация - немецкая". Рация была правда с английскими обозначениями, но тогда в отрядах еще не было людей, понимавших эту разницу. Сколько не доказывал - ни капли толку. Повели расстреливать. Перед расстрелом стали обыскивать и нашли в кармане этот номер "Правды" - я утром читал в штабе фронта перед отлетом и машинально сунул в карман. Я сразу уцепился: "Какой же я шпион, какой немец, если "Правда" за вчерашний день у меня в кармане?" "Ну, мол, еще посмотрим, что за "Правда" и что там написано". Ух, думаю, все-таки два часа выиграл. Ну, а где два часа - там и два года. Так и спасся.
Уже три дня стоят ясные солнечные дни. Теплынь. Днем ходим в костюмах. Но сегодня жестоко простыл.
Сегодня закончилась конференция министров иностранных дел в Москве. Результаты, вроде, скудные. Интересно, какое будет общее коммюнике. Яша Гольденберг говорит:
- Если осенью будет хороший у нас урожай - они будут гораздо сговорчивее. А если у них разразится или приблизится кризис - будут на задних лапках служить.
25 апреля.
Позвонил сегодня Валентин Аккуратов.
- Здравствуй! Вчера прилетел. Есть интересные новости. Нашли остров.
- Где?
- В 600-700 км. от Врангеля. Мы возвращались с разведки. Шли на одном моторе. Заметили остров в самом неподходящем месте - по всем старым представлениям - глубины, бассейн.
- Координаты?
- 76°10' и 173° западной.
- Размеры?
- Примерно 30 км. на 25 км. Покрыт ледниковым щитом. Отчетливо видна замерзшая речка. Высота его небольшая, на глаз - метров 50, ровный низкий.
- С какой высоты видели?
- С 2500. Ниже опуститься не могли - один мотор, боялись. Но все члены экипажа видели отчетливо.
- С кем летел?
- С Крузе.
- А, может, это - паковое поле?
- Непохоже. Вокруг виден припай, паковые поля. Да и характер не льда, мы уже знаем ведь лед всякий. Дает тени.
- Когда это было?
- 19 марта. Мы вернулись на Врангель, сели. Потом получили мотор и пошли на Москву. Сейчас снова собираемся туда лететь. Задание - сесть.
- Давай уговоримся: прилетаете, подымаете флаг и даете оттуда мне радиограмму. Тогда и дадим в печать.
- О-Кей!
Занятно очень. И местечко хорошее - на стыке с американской зоной. Удобно. А сколько еще может быть земель в Арктике!
Сейчас, наконец, снова берутся за нее. Вызывали Афанасьева, дали инструкции.
Впрочем, писать не пришлось в газету ничего - острова там не оказалось. Очевидно, они приняли за остров большую льдину.
4 мая.
Все майские дни работал. 1-го давал в номер полторы полосы, второго тоже. Да еще возился все время с организацией выставки к 5 мая.
Ночью с 30 апреля на 1 мая меня вызвал Поспелов и спросил:
- Как сыграли наши баскетболисты в Праге?
В Праге шли баскетбольные соревнования на первенство Европы. Участвовало 14 стран. Мы к этому времени сыграли 2 игры - с Венгрией и Болгарией, обе встречи выиграли. Но особого интереса редакция к этому не проявляла: мы с трудом впихивали по 5 строк. Последнюю заметку дали, кажется, 29-го.
Оказалось, что звонил Маленков, звонил из кабинета Хозяина, сказал, что вот позавчера напечатали и больше не информируете читателя.
Я начал узнавать: никто в Москве еще не знал результатов. Спешно заказали Прагу. Удалось получить быстро. Оказалось, что выиграли снова. Дали строк 50. Поспелов немедля продиктовал через Поскребышева записку Маленкову. Наши выиграли первенство Европы.
7-го - День Радио. Сегодня звонил мне министр связи К.С. Сергейчук. Предложил свою статью, спросил - нельзя ли дать передовую.
Я поехал к Сергею Лапину, зампреду Всесоюзного Радиокомитета консультироваться к передовой. Разговор перепрыгивал с одного на другое, шел откровенно и непринужденно.
- Интересное дело, - говорил он.. - Я ведь всю жизнь был газетчиком, а когда по окончании ВПШ меня направили сюда - я был внутренне недоволен. А сейчас очень увлекся, нельзя этим не увлечься. Недостатки? Мало у нас станций на длинных и средних волнах, а на коротких - там почти никто не слушает. Типичный массовый заграничный приемник не имеет коротковолнового диапазона, это, по большей части, роскошный ящик, а внутри 2-3 лампы. У нас же вообще мало приемников, а существующие - малодоступны. Недавно Совет Министров обсуждал цены на приемники и забраковал. У нас нет доступного, народного приемника.
Мы увлекались проволочной трансляцией. Она очень несовершенна, срезает и искажает высокие тона, а заменить пока нечем. Да, кроме того, сеть мала у нас радиофицировано всего лишь 2 процента колхозов. Это - капля. Вещаем на 70-ти языках народов СССР и 33 иностранных.
