- Если бы земля - может быть остался бы жив, - говорит Супрун.
Взлетал отлично, садился уверенно, опробовал мотор и взмыл.
Вчера в карауле стоял Сталин, сегодня нес его урну. Он очень его любил. Брат Чкалова - Алексей - заехал ночью в редакцию, рассказывает, что Сталин у стены поздоровался со всеми родными, обнял и приласкал Игоря.
Вспоминаются некоторые встречи с Валерием.
Перед полетом на восток в 1936 году Валерия больше всего интересовали условия полета над Охотским морем. В Москве таких знатоков не было. И вдруг объявился летчик Иванов, который только что приехал из Хабаровска, привез "Форда", переделанного в гоночный автомобиль. Я сказал Чкалову, что вот, имеется специалист по полетам над Охотским морем.
- Кто? - заинтересовался Валя.
- Иванов.
- Какой, "Цыган"?
Он расхохотался и рассказал Байдуку:
- Ты знаешь, что это за птица. В гражданскую войну его послали бомбить белых. Он налетел на фабричный поселок, где был штаб. Сбросил бомбу, она попала в трубу, разворошила все к черту. Обломками было кругом все поковеркано. Так он, сукин сын, до сих пор уверяет, что целился именно в дыру трубы! Нет, не надо этого специалиста.
1939
27 января 1939 года
Долгая мучительная работа над книгой Кокки подошла к концу. Я закончил диктовку, машинистки перепечатку. Позавчера я отвез ее Володе. Он читал две ночи и сегодня правил.
Поправок было немного.
- Понравилось. Читаю и снова все переживаю.
Его страшно заинтересовали перспективы и предложения издательств. Он был чрезвычайно польщен популярностью еще не вышедшей книги.
- Хорошо, очень кстати, если она выйдет в Америке. Когда открывается выставка в Нью-Йорке?
- 30 апреля.
- Так. Значит можно вылетать 30-го же.
- Ты же пишешь 30 часов?
- Меньше.
- А штурмана подобрал?
- Гордиенко.
- Как?
- Так себе. Ему кажется, что много знает.
Он попросил меня изменить формулировку о реальности трансарктической связи, сделать так, что на ней настаивают полярники.
- Я считаю более реальным западный вариант. Иначе не разрешали бы. Елси бы я считал, что проще и практичнее лететь через полюс, то так бы и полетел.
Разговор зашел о "Седове". Я сказал, что собираюсь лететь. Он заинтересовался маршрутом, количеством кораблей.
- Сколько от Москвы?
- 3 200-3 500.
- Только то! А сколько туда надо доставить народа?
- 15. И обратно 15. Немного груза.
- Гм. берусь сегодня вылететь из Москвы на моей машине. Мальчиков посажу в зад. Вечером там сяду на прямую. Утром следующего дня буду здесь. Вот и вся экспедиция. И со своим бензином.
30 января
Сегодня я дежурил по отделу. По редакции дежурил Ушеренко. Ночью я зашел к нему: он разговаривал со Сталиным. Оказывается, Сталин обратил внимание на две телеграммы в Тассовском бюллетене и попросил их дать в газете. Дело было около 2 часов ночи. Хозяин говорил, очевидно, с дачи, комплекта у него под рукой не было. Яша искал - не то, искал - позвонил опять - не то. Наконец, нашел - то!
- А кавычки в заголовке оставить?
- Нет, можно без кавычек, - ответил Сталин.
Дали на видном месте на 5-й полосе, открыв полосу этим материалом. Звучит!
Звонил мне Шевелев.
- Ну ты летишь или нет? Оставлять тебе место или отдать другой газете? Претендентов много. Решай скорее! Место - одно на всех!
Ночью говорил с Ровинским и Ушеренко. Молчат.
11 февраля
Некоторые разговоры происшедшие за последние дни:
1) Звонит Водопьянов:
- Ты летишь?
- Собираюсь. На твоей машине.
- Что ж, машина хорошая.
- А как дальний вариант?
- Это с о.Рудольфа.
И сегодня в ГУСМП (гл. упр. сев.мор.пути)
- Миша, когда летите?
- Не летите - ты ведь тоже идешь! - а летим.
2) С Юмашевым:
- Как дела?
- Готовимся. Раньше всех грек подойдет.
- Меня возьмете?
- Только на стабилизаторе есть место.
3) С Байдуком:
- Слышал, что на "Седова" собираешься. Хорошее дело.
- Думаю. Вы же не возьмете?
- Нет. Тут еще теснее. На старой еще можно было подумать. А тут впритирку.
- Про наш дальний вариант знаешь?
- Слышал. Что ж, правильно. Какое там расстояние?
- ~3 500.
- По-моему, больше.
- Нет. Считай - 32 градуса.
- Да, верно. А запас?
- На 27 часов.
- Ну тогда хватит и запас есть. Без запаса лететь нельзя. Мало ли что понадобится: обойти чего-нибудь, обогнуть фронт.
- Ну, там выберем. Оттуда виднее.
- Еще бы, выше - лучше видно. А когда ты мне свои книги дашь?
- Лежат.
- То-то. И я заканчиваю книгу о Вальке. Могу дать отрывок Узнай. Больше писать ничего не могу. Некогда. Завтра к тебе с аэродрома заеду.
(не заехал)
4) С Федоровым:
- Я считаю, лететь незачем. Идут нормально. Все в порядке. Люди здоровы. Изменения по сравнению с "Фрамом" (корабль Амудсена - С.Р) уже ясны по первой половине пути. С остальной справятся.
5) Ночью у Ровинского:
- Лететь нам не к чему. Надо просто заполучить человека и все.
Обидно!
6) Вчера был Шейнин. Мы напечатали два его судебных очерка: "Дорожный случай" и "Унылое дело".
- Вдруг Вышинского вызвали к Молотову. В.М. спрашивает: "Вот т. Сталин интересуется: тут в "Правде" были напечатаны рассказы про замечательную работу следователей. Почему вы их не отмечаете?"
