- И еще, т. Сталин. Вот все заводы наградили, а наш нет. Я летал, ставил рекорды, меня награждают, а людей, которые все это обеспечили - нет. Совестно в глаза смотреть. А ведь завод хороший.
- Это поправимо. Составьте список. А как вообще Ваши дела?
- Ничего. 350 получилось.
- Верно? Это хорошо. Зайдите, поговорим. Нам нужно собраться вместе с Вами и Громовым и поговорить.
- Мне независимо от разрешения нужно готовить машину.
- Когда Вы думаете лететь?
- Нужно, чтобы машина была готова к апрелю. Это значит - готовить сейчас.
- Хорошо, поговорим.
На том беседа закончилась Володька доволен до черта.
- Володя, а когда на высоту?
- Вот погоди, температура упадет. Мне уж неудобно. Разрешение есть, а я молчу.
- Стаскай меня наверх, потренироваться.
- Ладно. Попозже. Надо.
Затем сидели, разбирали записки о перелете. Он все восхищался точностью Бряндинского. ("19:23 будем в Хабаровске" "7:36 -Енисей" и т.д.)
Уехал в три ночи.
1 ноября
Вчера в доме актера был прием в честь экипажа "Родины". Из "Родины" была Гризодубова. Встретила очень холодно, жаловалась, конечно, на газеты: "Все наврано, все переврано".
Из остальных были - Громов, Коккинаки, Ляпидевский, Туржанский, Серов, Слепнев, Головин, Мазурук, Молоков, Данилин, Чкалов, Фарих, Орлов, артисты Москвин, Тарханов, Козловский, Новикова, Церетелли, Лепешинская, Орлова, Гилельсы, писатели Толстой, Фадеев, Кольцов, Катаев и мн. другие.
Ну чествовали там и прочее. Был отличный концерт (Степанова, Церетели, Тарханов, Редель и Хрусталев, Зеленая, Кара-Димитриев и др.)
Затем сели за столы, потом танцы.
Стоим с Ляпидевским и Утесовым. Толя вспоминает, как Утесов выступал в Кремле на встрече челюскинцев:
- Помнишь, Леонид, спели вы все, а затем подзывает тебя Ворошилов и говорит: "Давайте лучше что-нибудь из южных песен".
- Да, как же, - смеется Утесов, - я даже не поверил ушам.
- Ну я ясно слышал. Это и Сталин сказал Климу, - глаголит Ляпидевский. - А потом что творилось в зале, когда ты объявил: "Популярная южная песенка "С одесского кичмана".
Оба смеются. Затем Утесов рассказывает, весьма выразительно, как накануне, во время торжественного заседания в честь 20-ти летия ВЛКСМ в Большом театре собрались за сценой артисты:
- Все с орденами. А я нацепил свое единственное отличие - значок железнодорожника и иду. Общее смущение. Все всматриваются, затем - вздох облегчения и радостно: "А, здравствуйте, Леонид Осипович"
Переживает Утесов весьма отсутствие ордена. Илья Мазурук рассказывал о готовящейся экспедиции по смене экипажа "Седова".
- Поедем, Лазарь, зимовать. Интереснейшее дело. Корабль вступает в самую драматическую полосу - пройдет мимо полюса. Поедем?!
Я обещал потолковать с редакцией. Хорошее дело. Леопольд сегодня встретил это довольно сухо:
- А кто останется в лавке? - спросил он.
25 ноября
Сейчас вернулся от Кокки. Закончили с ним первый этап работы над книгой - стенографирование его рассказов о перелете. Он опять очень много и тепло вспоминал о Бряндинском. Рассказывал, что ищет сейчас штурмана.
- Главное, чтобы понимал в операторском деле и радионавигации, а штурманом уж я как-нибудь сам буду.
Рассказывал, что перепробовал нескольких - не выходит. Одного возил, возил вокруг Москвы при плохой видимости, вывел на Фили, оттуда прошел мимо Тушина на "наш аэродром - ничего не соображает". Другой стучать не может ("Зачем, раз радио есть?").
Сегодня он вспомнил, как Бряндинский улетал в полет на восток. Один ребенок только родился, второй болел, лежал почти при смерти - он полетел. Скучал, конечно. Зато сколько радости было во Владивостоке, когда узнал, что все в порядке. Прямо на голове ходил в присутствии комфлота.
Сегодня Кокки опять ходил на высоту. Все пытался перебить свой рекорд с грузом.
- Не выходит, Лазарь. Как ни бьюсь, не получается. Прямо ума не приложу, что сделать. Сегодня был на 10. И дальше не идет. Но я его дожму. Мне иначе нельзя - разрешение-то получил. Я уж из-за этого от отпуска отказался.
Вспоминали, как он ездил заграницу и привез обратно валюту. Жена особенно возмущалась: "Сколько чулок можно было приобрести!".
Володя очень гордится своей авиационной семьей. Один брат - Костя - уже летает испытателем на первом заводе.
- Сегодня ушел на высоту и потерялся. Прямо все обмерло: сам летаешь ничего, а тут поди вот..
Второй брат кончил авиашколу, третий - сдает зачеты. "Хочу чтобы в части пошли".
Книжкой очень заинтересован. Каждый раз спрашивает у стенографистки: сколько написали, интересуется, как будет оформлена, хватит ли материала, интересно ли получится.
18 ноября был у меня очень интересный человек - полковник Полынин. Он бывал заграницей, был в Испании, в Китае. Рассказывает много занятного. Кое-что мы опубликовали.
Вчера Коссов во время дежурства рассказывал о старых репортерах. Был у нас такой Локшин. Его любимая поговорка была: "Я могу писать, как Тургенев, только акцент мешает".
