Вечером у Маяковского. Кровать Лилина в порядке. Над кроватью надпись: «на кровать не садятся». Пирожное и коньяк. Ждут Мс Кау’я. Наконец начинает читать. Хорошо читает. Произнося по-хохлацки у вместо в и очень вытягивая звук о — Мая- коооуский. Есть куски настоящей поэзии, и тема широкая, но в общем утомительно. Он стоял у печки, очень милый, с умными глазами, и видно, что чтение волнует его самого. Был художник — Родченко, Брик, две барышни, слушавшие Маяковского благоговейно. Я откровенно высказал ему свое мнение, но он не очень интересовался им. Потом прочел довольно забавную «агитку» — фельетон в стихах о том, что такое журналист, — в журнал «Журналист»*. Потом в коридоре, уходя (Мс Кау не пришел), я при Л. Ю. Брик сказал ему, что его упоминание о нас в автобиографии нагло, что ходил он ко мне не из-за обедов и проч.* Он обещал в следующем издании своей книги это переделать.
... Я сказал Маяковскому, что Анненков хочет написать его портрет. Маяковский согласился позировать. Но тут вмешалась Лили Брик. «Как тебе не стыдно, Володя. Конструктивист — и вдруг позирует художнику. Если ты хочешь иметь свой портрет, поди к фотографу Вассерману — он тебе хоть двадцать дюжин бесплатно сделает».
19 марта 1923. Вот уже неделя, как я дома, — и все ничего сделать не могу. Вчера читал на вечере, данном в честь Леонида Андреева, свои воспоминания о нем. И не досидев до конца, ушел. Страшно чувствую свою неприкаянность. Я — без гнезда, без друзей, без идей, без своих и чужих. Вначале мне эта позиция казалась победной и смелой, а сейчас она означает только круглое сиротство и тоску. В журналах и газетах — везде меня бранят, как чужого. И мне не больно, что бранят, а больно, что — чужой. Был у Ахматовой. Она со мной — очень мила. Жалуется на Эйхенбаума — «после его книжки обо мне мы раззнакомились»*. Рассматривали Некрасова, которого будем вдвоем редактировать. Она зачеркнула те же стихи, что в изд. Гржебина зачеркнул и я. Совпадение полное. Читая «Машу», она вспомнила, как она ссорилась с Гумилевым, когда ей случалось долго залеживаться в постели — а он, работая у стола, говорил:
Только муженик труж белолицый*.
Вечером был у меня негр — ах, как он понравился Коле. Коля слушал его с открытым ртом и внезапно заговорил по-английски.
Негр — между прочим поэт, между прочим комму- 1923
нист, а главное и основное — авантюрист, жадный к жизни человек, очень любящий вино, женщин, автомобили, общее внимание, но вместе с тем уютный и славный парень, по-настоящему преданный своему народу*. С ним вместе был еще коммунист-шотландец (забыл как его зовут), и оба согласно решили — в разговоре, что выше всех… Бальфур, самый благородный из общественных деятелей.
24 марта 1923. Мурка гуляет с Аннушкой в садике. Лужи. Аннушка запрещает ей ходить по лужам. Когда Мурке хочется совершить это преступление, она говорит: «Аннушка, дремли, дремли, Аннушка».
У Ахматовой. Щеголев. Выбираем стихотворения Некрасова. Когда дошли до стихотворения:
В полном разгаре страда деревенская, Доля ты русская, долюшка женская, Вряд ли труднее сыскать! —
Ахматова сказала: «Это я всегда говорю о себе». Потом наткнулись на стихи о Добролюбове:
Когда б таких людей Не посылало небо — Заглохла б нива жизни*.
Щеголев сказал: «Это я всегда говорю о себе». Потом Ахматова сказала: — Одного стихотворения я не понимаю. — Какого? — А вот этого: «На красной подушке первой степени Анна лежит»*. Много смеялись, а потом я пошел провожать Щеголева и чувствовал, как гимназист, что весна.
27 марта. Вчера был в Конфликтной комиссии в споре с дом- комбедом, который требует с меня, как с лица свободной профессии, колоссальную сумму за квартиру. Я простоял в прихожей весь день — очень тоскуя. На стене висит печатная афиша:
«28 марта в среду 1923 г. суд над гражданином Киселевым по обвинению его в заражении своей жены гонореей, последствием чего было ее самоубийство. «Митинговый зал Дворца труда».
Я думал, как скромен наш Питер по сравнению с Москвой. В Москве такая афиша вчетверо больше, в Москве на таком суде фигурирует не жена, а проститутка, и зараза не какая-нб. гонорея,
1923 а сифилис. Прибедняется Питер. Москва так прямо
