. его разговоры о Мандельштаме, его статьи о Полежаеве, Андрее Белом и проч. свидетельствовали о полном непонимании поэзии. — После ареста и гибели Каменева его имя не появлялось в печати вне обличительного контекста пятьдесят лет. Так, каталог изд-ва «Academia», директором которого был Л. Б. Каменев, не содержит никаких упоминаний о нем (М.: Книга, 1980). Лишь в 1988 г. в журнале «Советская библиография», № 3, появилась библиография статей Л. Б. Каменева, составленная В. В. Крыловым. Журнальный вариант библиографии не включает статей Л. Б. Каменева о литературе. В. В. Крылов любезно познакомил меня с неопубликованной частью своей работы и сообщил, что статья об Андрее Белом – это предисловие Каменева к книге А. Белого «Начало века» (М.—Л., 1933). На это издание отозвался Владислав Ходасевич в «Возрождении» (28 июня, 5 июля 1934). В своей рецензии Ходасевич писал, в частности, о каменевском предисловии: «Умным человеком Каменева назвать трудно. Но он и не глуп. Несмотря на марксистскую тупость, в обширной своей вступительной статье он затронул ряд существенных тем, возникающих при чтении беловской книги. Поэтому мы отчасти даже воспользуемся его статьей, не потому, что очень хотим с ним полемизировать, а потому, что его замечаниями до некоторой степени подсказывается план наших собственных» (цит. по: Владислав Ходасевич. Статьи. Записная книжка // Новый мир. 1990. № 3, с. 173—179). Статья о Полежаеве – см. статью Л. Каменева в кн.: А. И. Полежаев. Стихотворения. М.—Л.: Academia, 1933, с. 1—35. К сожалению, во всех четырех экземплярах, хранящихся в Российской государственной библиотеке, эти страницы аккуратно вырваны.
С. 557 Разбираю его письма ко мне. — О письмах Репина к Чуковскому см. Переписку.
.«Всекохудожник». — Всесоюзное кооперативное товарищество художников.
С. 559 Горький… в «Правде»...отзывается о нем самым востор- 1934—1935
жтным образом. — М. Горький опубликовал в «Правде» серию
статей о современной литературе под заглавием «Литературные забавы». Горький с похвалой пишет о Мирском и, в частности, замечает: «Дм. Мирский разрешил себе появиться на землю от родителей-дворян, и этого было достаточно, чтобы на него закричали: как может он, виновный в неправильном рождении, критиковать книгу коммуниста?.. [Речь идет о романе А. Фадеева «Последний из Удэге» — Е. Ч.] Следует помнить, что Белинский, Чернышевский, Добролюбов — дети священников, и можно назвать не один десяток искренних и крупных революционеров, детей буржуазии, которые вошли в историю русской революции как честнейшие бойцы, верные товарищи Ильича» (1935, 24 янв.).
«Поликратов перстень» — название известной баллады Шиллера, переведенной В. А. Жуковским. В основе баллады — несколько глав из «Истории» Геродота. Геродот рассказывает о Поликрате Самосском (VI век до н. э.), за которым везде следовала удача. Египетский царь Амасид написал ему: «... я желал бы, чтобы удачи сменились неудачами… я никогда не слышал, чтобы кто-либо, пользуясь во всем удачею, не кончил бы несчастливо и не был бы уничтожен окончательно». Амасид посоветовал Поликрату закинуть подальше самую драгоценную для него вещь, чтобы она не попадалась на глаза. Поликрат забросил далеко в море свой любимейший перстень, однако через неделю рыбак выловил рыбу, нашел в ее брюхе этот перстень и вернул его Поликрату. Узнав об этом, Амасид понял, что с Поликратом случится страшное несчастье. Действительно, вскоре персидский сатрап Оройт заманил к себе Поликрата и приказал повесить его вниз головой. В наши дни, зная о гибели Мирского в заключении, нельзя не задуматься о зловещем пророчестве его реплики по поводу горьковских похвал.
...в споре с Заславским Горький прав совершенно. — В статье «Литературная гниль» (Правда. 1935, 20 янв.) Д. Заславский негодует по поводу того, что «Литературная газета» «с ликующим видом поведала читателю (26-ХП), что… уже в гранках находится роман Достоевского “Бесы”. Издает его “Академия”... Прямая ложь, будто роман “Бесы” — это крупнейшее художественное произведение XIX века, — продолжает Заславский. — Контрреволюционную интеллигенцию всегда тянуло к “достоевщине”, как к философии двурушничества и провокации, а в романе “Бесы” — это двурушничество размазано с особым сладострастием. Роман “Бесы” — это грязнейший пасквиль, направленный против революции… » Далее Заславский апеллирует к авторитету Горького и Ленина: «Известно, с какой страстью протестовал Алексей Максимович Горький, когда незадолго до революции Московский Художественный театр поставил инсценировку “Бесов”, и как “завыла” тогда против Горького вся буржуазная печать, и как сочувственно отнесся к выступлению Горького Ленин». Завершается статья таким аккордом: «...из “Бесов” контрреволюция добывала свои клеветнические “аргументы”. В этих условиях… выбор “Бесов” для отдельного издания… нельзя не признать по меньшей мере странным».
