— Пять минут до Змеиного часа.
— И что? — Шалари отложил коробку и выпрямился. — Проблемы, детка?
— Детка! — засмеялся Джо, заболтал ногами, и гирлянда зазвенела.
Август встал, и с его платья посыпались пепел и апельсиновые кожурки. Он отряхнулся и пошёл к двери, переступая через минное поле бутылок и одеял.
***
Габриэль остановился, когда изломанные руки чащи спрятали его от звёзд. Тропа уводила под своды ветвей. Габриэль стоял за её пределами, прячась под ветвистой решеткой кустарника, откуда его не увидел бы ни один идущий по тропе путник. Он поднял руки и сосредоточился на кончиках пальцев, где пульсацией стала скапливаться энергия. Быстрый взмах, жест — он не заметил, как ободрал руку о ветку, перед глазами возникла формула телепортации. Габриэль усмехнулся и крепче сжал ручку чемодана. Пространство переместило его, в чаще остался только фонарь, одинокий маяк, островок света посреди тьмы.
Холл башни встретил дыханием сквозняка. Просторный, гулкий и тёмный. Будка вахтёра пустовала. Потолок навис бездной, парадная лестница впереди делилась вверху на два крыла, за высокими и узкими окнами плыли клочья тумана, на стенах спали незажжённые факелы. В центре холла под столбом света, льющимся откуда-то сверху, возвышалась статуя кобры невиданных размеров. Кобра смотрела вдаль, грозно расправив капюшон и оскалив клыки. Её неподвижные стеклянные глаза отражали свет. Кобра смотрела внимательно, казалось, сейчас она повернёт голову и зашипит.
Ничем не пахло. От сквозняка по спине побежали мурашки.
Габриэль пошёл и тут же остановился, испугавшись грохота колёсиков чемодана. Ему показалось, все только что узнали о его прибытии и ждут момента, чтобы выскочить навстречу. Так и случилось. Только вместо злых магов навстречу не-волшебнику выползли змеи. Они смотрели на Габриэля, как смотрел недвижимый монумент Кобры, а потом синхронно склонили головы, отвесив земной поклон. И расползлись.
Вновь стало тихо. Габриэль свернул в единственный освещённый коридор — свет давал ощущение безопасности. Красная ковровая дорожка уводила в похожий на сон тоннель из дверей и тусклых факелов. Живые змеи, сидящие на бра, тянулись к Габриэлю, делали резкие рывки, точно собирались укусить и застывали, гипнотизируя взглядами. Тонкие и чёрные, как верёвки. От тяжести чемодана немела рука, на языке навязчиво вертелись слова клятвы ученика. Габриэль прикусил язык чуть ли не до крови.
Идя по коридору, он почти не обращал внимания на картины, но проходя мимо одной, задержал взгляд. Казалось бы, чем его так привлекла женщина в соломенной шляпе и змеями вместо шарфа? Он прошёл мимо десятка подобных картин.
— Добро пожаловать, — она сделал реверанс, Габриэль отшатнулся.
Он шёл дальше по коридору, надеясь попасть куда-то ещё, а коридор вывел его обратно в холл.
— Эй!
— Кто здесь? — хотел бы Габриэль чувствовать себя так же смело, как прозвучал сейчас его голос.
Чак пискнул, Габриэль шикнул, чтобы тот молчал.
Из-под изваяния гигантской кобры вышел человеческий силуэт. Габриэль даже обрадовался, что в этом холодном месте он не один, что здесь есть настоящие люди, не только змеи да призраки.
— Манриоль! — подростковый голос показался знакомым. — Снова ищешь уборную?
Когда свет высветил лицо мальчика, Габриэль узнал желтоглазого из табачного киоска, что в первый день их знакомства поскользнулся на просроченном киселе. Он был одет в тёмное платье с красными вставками и головой коброй вышитой на груди. Его появление не напугало. Да и тревоги не вызвало.
— Который час? — спросил Габриэль.
— Без пяти до Змеиного Часа.
— Что за Змеиный Час?
— Время, когда лучше не шастать по коридорам. Кто это у тебя?
Габриэль не обратил внимания. Он нырнул в коридор — всё же на свету ему было спокойнее, а мальчик пошёл за ним.
— Что, подобрал в лесу змейку и думаешь, что стал Змееносцем? Нет, какой же ты идиот, — он шёл за Габриэлем и задавал вопросы, обгонял, стараясь заглянуть в лицо и хихикал. — Как ты здесь оказался? Кто твой проводник? Явно, не Шалари. Он бы не стал отправлять тебя в круговой коридор. Он бы придумал шутку смешнее.
Габриэль молчал. Он шёл по коридору, всматриваясь в одинаковые узоры дверей. Наконец-то в его путешествии появилась хоть какая-то цель — уйти от назойливого внимания. Что-то подсказывало ему, что было бы лучше остановиться и спросить, куда идти, но любопытство желтоглазого спугнуло желание разговаривать.
— Как тебя пропустила стража? Испугались твоего ублюдского вида?
Габриэль остановился и повернулся так резко, что мальчик отпрянул. Чак издал писк, махнул хвостом, случайно задел Габриэля по щеке и спрятался под его мантией.
— Даже не знаешь, куда идёшь. Придурок, — мальчик помолчал, разглядывая Габриэля. — Я Август.
Габриэль развернулся и пошёл дальше.
— Я Август! — повторил мальчик и пошёл за ним.
— Плевать я хотел.
