Остальные рассмеялись, и Хироши почувствовал, как напряжение, которое он даже не осознавал, начало отпускать его. Здесь, у костра на пляже, с людьми, которых он видел впервые в жизни, он ощущал больше принятия, чем за все годы в "Сакура Технолоджи".
— А это Юки и Харука, — Кейта указал на двух молодых женщин, сидящих рядом. — Они сёстры и владеют лучшим в городе магазином досок для сёрфинга. Если когда-нибудь решишь обзавестись собственной доской, обращайся только к ним.
Девушки помахали ему, и Харука, младшая из сестёр, с ярко-синими волосами, сказала:
— Мы даём скидки друзьям Кейты. Особенно если они приносят саке!
— Мичи и Джин, — продолжал Кейта, указывая на пожилую пару. — Они были профессиональными серферами в молодости, а теперь держат гостевой дом неподалёку. Лучшее место для отдыха в этих краях.
Пожилой мужчина с седой бородой и глубокими морщинами от постоянных улыбок кивнул Хироши:
— Всегда рады новым лицам. Особенно тем, кто способен оценить настоящую жизнь, а не эту токийскую суету.
— Это Акира, — Кейта указал на молодого человека с ноутбуком на коленях. — Наш местный цифровой кочевник. Работает программистом на какую-то американскую компанию, но живёт здесь, потому что, цитирую, "лучше писать код, глядя на океан, чем на стену офиса".
Акира поднял взгляд от экрана и помахал рукой:
— Привет, товарищ по побегу из корпоративного ада. Кейта рассказал о твоей ситуации. Добро пожаловать в клуб беглецов!
Хироши удивлённо посмотрел на Кейту, который пожал плечами:
— Извини, но здесь нет секретов. Мы все в одной лодке... или скорее, на одной волне.
— И наконец, — Кейта повернулся к последнему члену группы, молодой женщине, сидящей немного в стороне с альбомом для рисования, — это Мидори. Наша художница. Это она нарисовала логотип для моей школы. Сегодня ты скользил на доске названной в честь неё.
Мидори подняла голову от альбома, и Хироши на мгновение замер. У неё были необычайно выразительные глаза цвета тёмного янтаря, которые казались почти золотыми в свете костра. Её длинные тёмные волосы были небрежно собраны в узел на макушке, а несколько прядей обрамляли лицо, подчёркивая высокие скулы и изящный овал лица.
— Привет, серфер-сан, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Кейта сказал, что ты сегодня поймал свою первую волну. Поздравляю. Это особенный момент.
Её голос был глубоким и мелодичным, с лёгкой хрипотцой, которая придавала ему особое очарование.
— Спасибо, — ответил Хироши, чувствуя странное волнение. — Хотя я бы не сказал, что поймал её. Скорее, она поймала меня.
Мидори рассмеялась, и этот звук странным образом напомнил Хироши шелест волн о берег — такой же естественный и успокаивающий.
— Это мудрый взгляд для новичка, — сказала она. — Многие так и не понимают, что не мы покоряем океан, а он позволяет нам танцевать с ним, если мы уважаем его силу.
— Не начинай свои дзен-лекции, Мидори-чан, — шутливо перебил её Кейта. — Ты напугаешь нашего нового друга. Давайте сначала накормим его, а философствовать будем потом.
Группа снова рассмеялась, и Хироши почувствовал, что краснеет — не от смущения, а от неожиданного тепла, которое разливалось в груди. Когда в последний раз он был частью такой непринуждённой, живой компании? Без офисной политики, без необходимости следить за каждым словом, без постоянного напряжения?
Такео начал раздавать еду — свежие морепродукты, приготовленные на гриле, рис с овощами, маринованные водоросли. Кто-то открыл бутылку саке, принесённую Хироши, и разлил по маленьким чашечкам. Звучала гитара — Джин, пожилой экс-профессионал, оказался талантливым музыкантом.
— За новую волну в жизни Хироши! — провозгласил Кейта, поднимая чашечку с саке. — Пусть она принесёт тебя к берегам, о которых ты даже не мечтал!
— За Хироши! — поддержали остальные, и Хироши почувствовал, как что-то сжимается в горле от неожиданной эмоции.
Вечер протекал в непринуждённой беседе, смехе и музыке. Хироши узнал, что почти все здесь были, как и он, беглецами из "большого мира". Такео был шеф-поваром в престижном токийском ресторане, пока не сломался от постоянного стресса и не решил начать новую жизнь у моря. Сёстры Юки и Харука унаследовали семейный бизнес от родителей, но вместо того, чтобы продать его и вернуться в город, как советовали родственники, решили остаться и развивать его. Акира, программист, просто понял однажды, что может работать откуда угодно, и выбрал место, где просыпаться по утрам — радость, а не обязанность.
— А что привело тебя сюда, Мидори-сан? — спросил Хироши, когда разговор естественным образом привёл его к сидящей рядом художнице.
Мидори задумчиво посмотрела на огонь.
— Я всегда хотела рисовать, — сказала она. — С самого детства. Но, знаешь, как это бывает в японских семьях — искусство не считается "настоящей" карьерой. Поэтому я послушно выучилась на экономиста, устроилась в банк, и провела три года, медленно умирая внутри.
Хироши кивнул. Он слишком хорошо понимал, о чём она говорит.
— Что изменилось? — спросил он.