– Только не здесь и не на улице. Давайте к нам домой пойдем, я Вас чаем с вареньем вкусным напою.
– А семья против не будет?
– У меня семья –муж, да кошка Дуська. Вани нет, на рыбалке он своей любимой. Приедет завтра к вечеру, а Дуська гостей любит.
Мы быстро дошли до уже знакомого мне дома и через пару минут я сидела на жестковатом кухонном диванчике, а Люба суетилась, накрывая стол и щебетала без умолку. Мне почти не удавалось вставить и слово, впрочем этого и не требовалось.
Похоже у этой милой и доброй женщины наболело и она выплескивала на меня все, что узнала от мужа, подруг, соседей и из прочих источников типа ОБС (одна баба сказала). Многое я уже знала, что то дополняло уже известное, но практически все ,что касалось отношений Ивана и Антона я узнала тогда впервые.
Они родились в один и тот же апрельский день в год смерти Сталина в сибирской деревушке на берегу большой и своенравной реки. Родители их были не просто соседями, а давними друзьями, все и всегда делавшими вместе. Вот и первенцев родили в один день, над чем в деревне не переминули беззлобно похохотать.
Иван и Антон тоже были друзьями ,как говорят «не разлей вода». Вместе рыбачили, едва научившись ходить, а как подросли, так же вместе сначала с отцами, а потом и вдвоем охотились, удивляя односельчан трофеями. Все лето друзья спали вместе на сеновале, то в одном, то в другом дворе и по долгу, глядя в звездное небо, мечтали, как будут вместе строить красивые дома в молодом белокаменном городе , мимо которого проплывали на катере, когда ездили с матерями на базар в областной центр.
–Антон, я решил, буду монтажником, как Рыбников в «Высоте». Представляешь, стою я рядом с солнцем, а внизу видно весь город, как на ладони. И все в нем красивое и необычное построили мы с тобой! А здесь, в деревне, мы тоже построим дома белые и голубые, – Иван мечтательно вздохнул, как будто уже стоял на этой высоте и смотрел вниз на творение своих рук.
Когда друзья закончили школу они решили вместе поступать в строительный институт. Впереди была взрослая и такая замечательная жизнь.
Первый экзамен Иван сдал на «отлично»,а Антон на «троечку» и теперь стоял у листка с результатами злой и взъерошенный.
– Брось, Антошка, это же только один экзамен, нагонишь, да и проходной балл не особо высокий, проскочим! – как мог утешал его Иван, видя тщетность своих усилий. Антон мрачнел на глазах, но Иван решил во что бы то ни стало встряхнуть друга.
– Слушай, давай сегодня погуляем, сходим на танцы, а завтра сядем готовиться к сочинению, – предложил он, понимая, что никакие занятия сейчас Антону впрок не пойдут.
Антон вздохнул и наконец оторвал взгляд от проклятой отметки. Они вышли из института и сели на троллейбус, идущий к городскому саду. Побродив по аллеям и не найдя в это дневное время никаких развлечений друзья решили перекусить и зашли в пивной бар. Сначала заказали только пельмени, но к ним подсели двое парней с литровыми кружками пива и целым пакетом вяленой рыбы. Они стали наперебой угощать Ивана и Антона и первым сдался мрачный Антон, а потом и Иван заказал себе «маленькую» кружку.
Михаил и Валера, их соседи и собеседники быстро сбегали еще за «сменой» пива, принесли бутылку водки и разговор стал оживленнее. Рыба была вывялена отменно и сами заядлые рыболовы, Иван и Антон стали рассказывать о своих уловах, все шире и шире разводя руки.
Из пивной компания вышла уже по вечер и изрядно «навеселе». Валера сказал, что живет в доме прямо на берегу реки и предложил переночевать у него ,а на утренней зорьке «проверить треп» и порыбачить. Иван уже засыпал на ходу, мысли путались и ему было уже все равно куда идти, лишь бы скорее уснуть. Антона же наоборот, как прорвало.
Он взахлеб расписывал свои трофеи на охоте, рыбалке, потом перешел к победам над девчонками, которые по его словам просто жить без него не могли после первой же ночи и сдавались практически без боя. Иван сквозь пьяную дымку беззлобно ухмылялся, но оспаривать друга не стал, пусть хоть так отойдет от грустных мыслей о несчастной «тройке».
Иван не помнил сколько они шли, как выглядел дом, далеко ли была река. Он «на автомате» разделся и, уткнувшись в подушку, тут же заснул . А когда его грубыми тычками в плечо разбудили, жизнь превратилась в многолетний непрерывный кошмар. Ничего не понимающему Ивану надели на руки наручники и запихнули в милицейский уазик. Его обвинили в убийстве какой то Надежды Сорокиной, как потом оказалось, сестры Валеры, пригласившего их в гости. Потом были допросы, избиения, суд и вместо института приговор на пятнадцать лет …
В зоне Ивана пытались «опустить», но он надел обидчика на заточку, ранил еще трех, за что получил, «в довесок», еще 12 лет «строгача». После освобождения Иван ушел в тайгу еще на долгие одинокие годы, пока Любаша не нашла его, не отогрела, не отмыла и не притащила за собой в белокаменный город-мечту его юности.
Любаша тяжело вздохнула:
–Знаете, Маша, а ведь это Антон подставил Ивана.
– Почему Вы так думаете?
