Насиловал Антон Ирину жестко, тяжело и долго. В перерывах запивал какие-то горошины минеральной водой из пластиковых бутылочек, лишив Ирину последней надежды на его отключку. Он ни разу не сходил в душ и едучий запах его пота давно забил изысканный аромат дорогого парфюма. Ирина никак не могла избавиться от этой вони под душем, куда Антон отправлял ее каждый раз после завершения акта. Сам же он ждал ее развалившись в кресле и свесив измазанный ее кровью член между дряблеющих ляжек.
Он заставлял ее переодеваться, танцевать на столе стриптиз, играть с огромным имитатором толи человеческого, толи конского полового члена. Ирину тошнило до рвотных позывов, когда насильник совал ей в рот свою обмягшую от усталости плоть и заставлял долго ее реанимировать, но не допускал завершения, а снова и снова тяжело насиловал ее, раздирая все внутри в кровавые лохмотья.
Несчастной женщине казалось, что этот кошмар длился вечность и когда Антон отпустил ее одеваться она вообще уже ничего не чувствовала кроме пронизывающей все тело боли.
Открыв ей дверь кабинета Антон сообщил, что на нее налагается штраф за непослушание в половину от договорной суммы и что, если она захочет отработать оставшуюся часть долга, то он ждет ее предложений, но это снова будет только этот кабинет и полная программа, теперь хорошо знакомая ей.
Ирину отвез с предприятия угрюмый водитель Антона Сарик на старом грузовике. Каждая колдобина на дороге через жесткое сидение пронизывала острой болью изодранное тело.
Она оступилась на скользкой заледеневшей подножке, когда Сарик остановил грузовик в леске, отделявшем промышленную трассу от жилой зоны города примерно в километре от ее дома. Больно ударившись спиной и затылком о железо Ирина рухнула почти под машину, но Сарик не вышел из кабины, что бы ей помочь. Он подождал, пока она выползет из-под грузовика, потом медленно сдал назад, объехав лежащую на дороге женщину, и автомобиль быстро исчез в морозном тумане.
Была глубокая ночь и ждать помощи было просто бессмысленно. Почти теряя сознание, Ирина медленно побрела по тропинке через лес, к ярким огням города. Когда она пришла домой, Игорь понял все едва взглянув на нее. Она сползла по стене прихожей и потеряла сознание. Ирина пришла в себя только через неделю в больнице. Конечно, к ней сразу пришел следователь прокуратуры, но она ему так ничего и не сказала, зная, что Максюта выкрутится, а потом приведёт свои угрозы в исполнение. Когда же узнала о его смерти, она жутко испугалась, боясь, что это сделал Игорь.
Я верила и не верила Ирине, до того страшной оказалась ее правда об Антоне. Я вдруг вспомнила, как сразу пошла смывать его поцелуи с моих рук и теперь поняла почему мне захотелось это сделать. Они были липкими и похотливыми, а не вежливыми и уважительными.
Да, Игорь мог убить и имел на это право, что бы не думали об этом Бог и Закон. Но это был не он, если верить Степке. Тогда кто ненавидел Антона больше чем Игорь и Ирка, да и за что можно возненавидеть больше?
Глава одиннадцатая.
Вездесущий Серж позвонил с утра и предупредил, что у него для меня есть сюрприз. Он пригласил нас с мужем к себе в гости после шести вечера. Когда мы пришли, у Сержа в гостях был молодой, но какой то помятый паренек. Они так увлеченно обсуждали последний фильм «Матрицы», что, казалось, совершенно не обратили внимание на нас, но через минуту все изменилось. Серж что-то шепнул пареньку на ухо и тот с любопытством взглянул мне в лицо:
– Так вы и есть та самая столичная журналистка, ведущая независимое расследование гибели моего незабвенного папеньки?
Я одновременно возмущенно и недоуменно уставилась на Сержа, застыв вопросительным знаком перед креслом, в которое намеревалась сесть. Серж усмехнулся и ответил сразу на все мои не озвученные вопросы:
– Во – первых, информация о твоем расследовании дальше этих стен не выйдет, во-вторых ,у Антона был внебрачный сын, который старше его дочери на пять лет и он перед тобой, зовут его Кирилл и ,в-третьих, он готов ответить откровенно на все твои вопросы за весьма умеренную плату. Ты можешь ему верить, я знаю его, он мужик серьезный, хоть и сбившийся с истинного пути. Не робей, спрашивай.
Сержу не доверять у меня оснований не было, тем более, что он экономил мое время, поставляя персонажей моего расследования раньше, чем я вообще узнавала о их существовании. Видимо то, что мой частный интерес давно принял форму расследования, стало очевидно не только мне. Я внимательно посмотрела на Кирилла и спросила:
–Что ты мне можешь рассказать и сколько это будет стоить?
Кирилл сморщил нос, закатил глаза, видимо подсчитывая свой гонорар в уме и быстро протараторил:
– За косую баксов я расскажу и покажу тебе все, что собирал на моего папашу долгие пять лет, собираясь доить бабки. Теперь с него поиметь ничего не получится, с прочих смерти подобно, а тебе многое будет интересно. По рукам?
Я быстро хлопнула по его потной ладошке, едва удержавшись, что бы не вытереть свою о покрывало на кресле:
