Съездил на такси в «Кембанк» (3,75 доллара), погулял вокруг Юнион-сквер, а потом пошел в офис. Там были Оскар де ла Рента и его приятель Джек Александер, он занимается рекламой. Это был деловой ланч, чтобы уговорить Оскара давать рекламу в
Приходила одна дама, которую прислал Айвен Карп: ей нужно было понять, хочется ли ей увековечить свою физиономию именно у меня. Если закрыть глаза, можно было бы подумать, что разговариваешь с Ли Радзивилл, так что она, наверное, закончила тот же университет, что и Ли, и Джеки. Она сказала, что изначально собиралась заказать свой фотопортрет у Скавулло, но поскольку это стоит пять тысяч долларов, она подумала: отчего бы не сделать все по полной программе и не разориться на портрет у Энди Уорхола. Но я сомневаюсь, что она вообще его закажет. По-моему, ей просто захотелось сделать что-то необычное после ланча. Потом Оскар уехал, и мы с Бриджид помчались в «Мейс», чтобы купить канцелярские принадлежности (11,65 и 22,68 доллара). День был пречудесный. Потом мы так же спешно понеслись на встречу со Знаменитым Эймосом, тем, который выпускает печенье. Он красив, похож на негра, который занимался грампластинками и был менеджером у Нико, – на Тома Уилсона[683]. Но у него, по-моему, отвисают щеки. Зубы у него слишком идеальные. Правда, на упаковке печенья он не выглядит таким уж красавцем, там он вобще как негритенок. Он привел свою белокожую подругу Кристину, они живут на Гавайях. Еще он привел своего сына Грегори, ему лет шестнадцать или семнадцать. Пока мы разговаривали, Эймос съел несколько печений, хотя, я уверен, они надоели ему до смерти. Я спросил его, почему его печенье в пачке выглядит не так, как на картинке, и он ответил, что их нужно слишком долго печь, чтобы добиться такого вида. Случайно столкнулся с Пепе Балдераго, и он сказал, что не знает, что делать с Биллом Питтом, потому что тот по-прежнему не в себе, все еще думает, что он – Бог. Пепе уже позвонил отцу Билла и сказал ему: «Послушайте, ведь вы его отец, вы и кладите его в больницу». Я посоветовал Пепе сводить его в бани (на тот случай, если у него в организме много ЛСД: тогда ему надо как следует пропотеть), и он ответил, что уже попытался это сделать, однако Билл ни за что не захотел зайти внутрь, когда они пришли.
Среда, 13 июня 1979 года
Позвонил Билл Питт, теперь он думает, что я – Уолт Дисней. Я сказал ему, что ему нужно отдохнуть, просто лечь в постель и полежать немного. Звонил Керли, пригласил меня на день рождения. Я позвонил Генри Гельдцалеру, чтобы позвать его с собой, потому что он говорил, что хотел бы пойти. Но я так и не смог дозвониться до самого Керли, потому что отец подарил ему такую штуку, которая сама отвечает на звонки.
Винсент звонил Дагу Кристмасу, и до чего же тот ужасный человек. Они там у него клянутся, что послали чек, дают нам его банковский номер и всякое такое, а когда перезваниваешь им, говорят, что все «ушли на ланч». Его секретаршам в этой галерее, наверное, ужасно противно говорить все это. Если бы он просто сказал: «Я не могу тебе заплатить», это можно было бы понять. А Филипп Ниархос по-прежнему встречается с Мануэлой Папатакис, которая мне никогда не нравилась, хотя она действительно очаровательная, классная – это одна из тех девушек, которым при небольшом росте удается выглядеть рослыми. Они носят туфли на очень высоком каблуке, и я просто не понимаю, как им удается ходить: ведь они же постоянно опираются на пальцы. Я когда-то надевал такие туфли, потому и не понимаю, как такое возможно. Позвонил Боб Винер, он обвинил нас в том, что у нас антисемитское издание – это из-за какой-то строчки в интервью Трумена, там было сказано, что из всех евреев нужно понаделать чучела и выставить их в Музее естественной истории. Он сказал, что прочитал это пятерым своим знакомым, и все они с ним согласились.
Четверг, 14 июня 1979 года
Звонил Генри Пост, он все еще там, на Лонг-Айленде, приходит в себя после автомобильной аварии. Сказал, что все кости у него зажили, он уже ходил на костылях, но потом врач, который его осматривал, очень резко его перевернул, по ошибке, и… снова сломал все кости, которые уже зажили. В результате у него сейчас все ужасно болит.
А Пепе Балдераго положил Билла Питта в больницу Святого Винсента, потому что тот окончательно тронулся.
Позвонил Джон Фэрчайлд-младший, пригласил меня покататься на роликах в пятницу вечером.
