Нам с Фредом пришлось отправиться на частную аудиенцию у Папы Римского, ее нам назначили на десять утра, поэтому из Неаполя мы выехали в семь. Когда добрались до пригородов Рима, шофер не знал, как попасть в город. Пришлось нам следовать за такси, которое и довело нас до офиса Грациэллы, чтобы забрать там два билета на приватную аудиенцию у Папы Римского. Сюзи была очень разочарована, потому что все было очень строго, и она не смогла просто пойти вместе с нами, но она дала Фреду свой крест, чтобы Папа его освятил. Получили наши билеты, потом шофер высадил нас у Ватикана. Когда мы увидели еще пять тысяч человек, которые стояли на площади и тоже ждали появления Папы, я понял, что Грациэлла вовсе не добилась для нас приватной аудиенции. Фред напустил на себя важный вид, подошел к стражам, сказал, что у нас частная встреча с Папой, и они только рассмеялись. Наконец нас посадили на наши места, как и остальных пять тысяч собравшихся, и тут одна монахиня крикнула: «Вы Энди Уорхол! Можно взять у вас автограф?» На вид она была точь-в-точь Валери Соланас, поэтому я перепугался, что она сейчас вынет револьвер и застрелит меня. В результате мне пришлось раздавать автографы и другим монахиням. Я так волнуюсь в церкви. И когда Папа появился, он был в золотом автомобиле, он сделал несколько кругов по площади, а потом встал со своего сидения и выступил с речью на семи языках – она была против разводов. Среди нас было несколько заводил, которые время от времени кричали: «У-ра, Папа!» На все это ушло целых три часа. И было очень скучно, пока Папа наконец не направился к нам. Он пожал руку каждому, а Фред поцеловал его золотое кольцо и смог получить благословение для креста Сюзи. Папа спросил Фреда, откуда он приехал, он сказал, что из Нью-Йорка, а я фотографировал их – кругом и без меня было много фотографов, – он пожал и мою руку, и я сказал, что я тоже из Нью-Йорка. Я не стал целовать ему руку. Мои соседи подарили ему какую-то золотую утварь, они были из Бельгии. Люди позади нас вскакивали со своих сидений, все выглядело довольно пугающе. Фред собрался было сделать полароидный снимок, но я сказал, а вдруг они подумают, будто это пулемет, и тогда еще пристрелят нас, так что нам не удалось сделать полароид Папы Римского. Как только Папа благословил меня и Фреда, мы поскорей оттуда ушли.
Мы решили, что было бы здорово придумать какую-нибудь хорошую историю для Сюзи, поэтому поехали на ланч на пьяцца Навона (45 долларов). И мы придумали: будто бы у нас была-таки частная аудиенция у Папы и ему до того понравился Фред, что он пригласил нас пойти с ним на ланч, а потом вот, увы, он забыл вернуть нам крест Сюзи.
Суббота, 5 апреля 1980 года – Париж
Поехали в новый магазин Кима д’Эстенвиля поблизости от Триумфальной арки. Странный район. Ким постепенно приходит в себя от того, что его спектакль сняли с показа на Бродвее. В Нью-Йорке никто не занимался его рекламой. Мы поужинали в «Клаб Сет» (такси 4 доллара).
Мы заказали большой стол, но были разочарованы: хотя кое-кто из моделей там был, однако самых красивых уже пригласили в различные гламурные места, а те, что остались в городе, вовсе не были такими уж красивыми. Мы там пробыли около часа, а потом появились Франческо Скавулло и Шон Бернс, подсели к нам, и мы пригласили их на ужин. Потом Франческо рассказал мне про всевозможные гадости, которые я якобы устраивал в «Студии 54», и я просто не мог поверить своим ушам: все про каких-то мальчиков, которых, как он слышал, я якобы водил к себе домой, и я пришел в ужас, потому что даже не понимаю, откуда у него все эти сведения, я лишь попытался выяснить у него, откуда до него донеслись эти сплетни, чтобы сообразить, почему про меня распространяют всю эту ложь.
Да, он еще сказал, что «Студия 54» закрылась, – вот когда мы впервые услышали эту новость. Стив и Иэн продали ее. Все, конец эпохи. Мы также узнали, что Хальстон – впервые – появился в «Ксеноне» с Бьянкой. А магазин одежды «Бондс» на Бродвее скоро вновь откроется, но уже как дискотека. Скавулло заплатил за ужин – я был против, поскольку сам его пригласил, но он все равно заплатил.
Воскресенье, 6 апреля 1980 года – Париж
Пасха. У меня была ужасная ночь. Два кошмарных сна – все про самолеты, которые раскалывались на части, и все пассажиры падали из них. Фред вышел утром на улицу и встретил Ширли Голдфарб, которая рассказала, что ее восьмидесятивосьмилетняя мать только что прислала ей 25 долларов – как каждый раз на Пасху: чтобы дочь купила себе кнедлики из мацы.
Понедельник, 7 апреля 1980 года – Париж – Нью-Йорк
