Он сказал, что в тюрьме у них сидят крупные люди. По-моему, он упомянул Синдону[761], но я не уверен. Сказал, что Иэн только и знает, что спит. Бьянка ему рассказывала всякую всячину – ну, что, например, она после этого их разговора пойдет в клуб «Мажик» посмотреть, как там все, а еще что она в позапрошлый вечер была в «Ксеноне». По-моему, она думает, что такие разговоры – именно
Понедельник, 24 марта 1980 года
Я купил много разных журналов – «Рестлинг», например, и «Домашние животные», и «Джет», чтобы изучить их на предмет новых идей для
Меня должны были сфотографировать для одного рекламного агентства, и они устроили целую декорацию, а потом еще спросили, почему я такой творчески одаренный, а я сказал: «Вовсе я не такой». Ну, тут сразу всех как ветром сдуло: они не знали, что еще спросить. Потом я взял машину до универмага «Блумингдейл». Опоздал туда на сорок пять минут, они невероятно сердились. Я подписал много книг. Потом машина отвезла меня домой. Шел дождь. Отправился в «Ла буат» на ужин, который Боб организовал в честь «ПОПизма». Там произносили какие-то ужасные речи – Генри Гельдцалер сказал, что я – зеркало современности, а Ахмет – что меня все любят. Ричард Гир был очень мил, сказал, что прочитал книгу и что она ему понравилась. Сталлоне пришел без приглашения с какими-то двумя своими подругами, а потом страшно разругался с Бьянкой, потому что услышал, как она неодобрительно о нем отозвалась. Все спели Диюну Сэмюэльсу: «С днем рождения тебя», ему исполнилось двадцать лет. Еще там был редактор наших книг – Стив Аронзон, и от его шуток все за столом без конца хохотали.
Воскресенье, 30 марта 1980 года – Неаполь
Лючио Амелио поселил нас в отеле «Эксельсиор», он все повторял, что получил для нас апартаменты «Элизабет Тейлор». Однако Бойсу они дали номер наверху, побольше, – вот почему они без конца совали мне в нос эту Элизабет Тейлор. Правда, комнаты большие, по-настоящему большие, окна выходят на черный рынок, где вовсю торгуют сигаретами.
После того как мы отдохнули, нас повели в дом брата Грациэллы[762], который живет на берегу моря, и там устроили ужин. Были старый актер, в прошлом кинозвезда, и еще бывший дизайнер модной одежды. Нам подавали всю эту еду, но ни Грациэлла, ни ее брат ничего этого не ели, а это вызывает очень странные ощущения, так что я затвердил свой урок: отныне всякий раз, когда мы приглашаем людей к нам в офис на ланч, я обязательно буду есть сам.
Понедельник, 31 марта 1980 года – Неаполь
Нужно было для телевидения походить по улицам, в неапольских трущобах. Сюзи спрятала свои украшения. Мы бродили туда-сюда, и было так замечательно видеть этот старинный обычай вешать на улице белье на веревке, от одного окна к другому.
Поехали назад в отель, чтобы встретиться с Йозефом Бойсом, а потом у нас был ужин с ним и его семьей в каком-то смешном маленьком итальянском ресторанчике. Он был мил. Правда, очень понравился.
Вторник, 1 апреля 1980 года – Неаполь
Встал в десять утра, еще одно интервью для «Экспрессо». Лючио забрал нас и повез в галерею, потому что там была пресс-конференция на четыреста человек. Йозеф Бойс обожает журналистов, потому что он идет на выборы в президенты Германии от Партии свободного неба, а благодаря мне он получит еще больше рекламы – ах да, это же называется «Партией зеленых». Потом приехала Сан Шлюмберже, и мы пригласили ее пойти с нами на ланч в ресторан на берегу моря. За нами заехали, чтобы отвезти на вернисаж, а там собралось по меньшей мере три или четыре тысячи человек, попасть внутрь было невозможно, полный кошмар, в конце концов мы ушли оттуда, и для нас устроили праздник в честь открытия выставки в каком-то заведении, которое, кажется, называлось «Мэрия», это ночной клуб для драг-квинов. Наконец после трех часов ожидания вышла драг-квин с волосатой грудью, а я что-то говорил, и она потребовала, чтобы я заткнулся, исполнила пару номеров, а потом вдруг оттолкнула меня и выскочила наружу – мы, в общем, и не поняли, что произошло. Но кто-то объяснил нам, что она слишком эмоциональна, потому что пела специально для меня, с ней такое бывает. Все, однако, было слишком скучно. Фред обиделся, что на нас слишком долго светили телевизионные осветители, он отругал Лючио, сказал, что это самый идиотский вечер в его жизни и что Лючио попусту расходует наше время, потому что такой вечер ничего не даст для продаж картин и он лишь использует нас для того, чтобы самому попасть в шоу-бизнес. Улеглись спать только к четырем утра.
Среда, 2 апреля 1980 года – Неаполь – Рим
