Дневники Энди Уорхола полностью

Я не давал Шэрон есть, потому что она полнеет. Я познакомил ее с Аль Пачино, и ей это понравилось. Он сказал: «Привет, Энди!» Лесли подцепила какого-то парня с большими руками. Он приятель Корнелии, из того же городка, что и она, и она сказала про него: «Не беспокойся [смеется] – она теперь в хороших руках». Корнелия выглядит толстушкой. А Алан Алда был там с этой дамой с темными кругами под глазами, и оказалось, что это его жена. Она выглядела точь-в-точь как Анна Маньяни. Глядя на него, и не подумаешь, что у него может быть такая жена, однако она славная – я уверен, что она в самом деле славная, потому что они все еще женаты. Мы с ними ехали вниз в лифте. Оставили Лесли, у нее в руке был стакан с каким-то крепким напитком. Завезли Шэрон домой (3 доллара).

Четверг, 22 мая 1980 года

Приходил высокий и худой молодой японец, чтобы взять у меня интервью, он был клевый, только очень нервничал, весь дрожал, сказал, что встретил звезду своей жизни. Он из «Студио Войс», японского подобия Interview. Привез мне футболку в подарок.

Я переделываю портрет Линн Уайет. Послал цветы Шэрон Хэммонд и Корнелии Шарп.

Гейл Малкенсон сказала, что в эту субботу выходит замуж. В католической церкви. Правда, она всегда как-то так выражается, что я не уверен, что это правда. Работал до семи вечера. Какая-то чокнутая девица шла за мной до Парк-авеню, когда я возвращался домой с работы; она была из тех чокнутых девиц, с которыми знакомишься, когда впервые приезжаешь в Нью-Йорк. Отвез Руперта домой (4 доллара) и приехал к себе около восьми. Пересмотрел свои работы, чтобы что-то подарить Марисоль на день рождения, и наконец решил, что подарю одну маленькую картину, но потом, когда я по явился у Виктора, чтобы забрать его с собой, он захотел эту картину, и я подарил ее ему. Мы отправились в «Шантерель» в Сохо, этот ресторан, от которого все в бешеном восторге, про него говорят, какой он крошечный, как трудно в него попасть. Ну, не очень-то и маленький, на вид вполне большой. Еда была ничего, но вовсе не высший класс. Марисоль без конца повторяла, что впервые позвала го стей на такую вечеринку, и Хальстон заверил ее, что все совершенно отлично. Первой, с кем я поговорил там, была Рут Клигман, она теперь «перерожденная во Христе». Она изменилась. Очень славная и спокойная, но едва я заговорил про фильм Джерри Эйрса «Художник» и про то, что он пишет сценарий для Джека Николсона, она тут же стала снова похожа на себя прежнюю, нервозную. Она сказала: «Как ты думаешь, может, мне нужно позвонить Джеку?» и «Может, мой адвокат должен позвонить Джерри Эйрсу?», и я ответил: «Да у него там сплошь художественный вымысел! Расслабься. Вот он напишет это, истории про художников станут более популярны, и тогда ты сможешь хорошо продать свою “ Любовную интригу” – как основу для сценария другого фильма». Рут сказала, что она, может быть, смогла бы добиться того, чтобы Ник Нолти сыграл роль Джексона Поллока. И еще объяснила мне, что когда возрождаешься во Христе, вся твоя жизнь – это чистый лист, и все прежнее стерто, вся прежняя жизнь не считается. В общем, это просто как исповедь, только на исповедь можно ходить хоть каждый день, а вот переродиться во Христе можно всего лишь один раз.

Там были Джон Кейдж, Мерс Каннингем и Луиза Невелесон, которая пришла под конец ужина, для нее было оставлено специальное место. Был Джордж Сигал с женой. Джо Брейнард. Было приятно повидаться с ним опять, после стольких лет, но мне так и не удалось с ним поговорить побольше. Для своих пятидесяти лет Марисоль выглядит хорошо. Она сама испекла юбилейный пирог, и он был по-настоящему прекрасен: чудесные фигурки из марципановой пасты, великолепные, просто волшебные фигурки, которые трахались, и она одну дала мне, а другую Хальстону, и они были как маленькие драгоценности.

Мы сказали Марисоль, что ей не нужно говорить, сколько ей лет, потому что тогда никто и не поймет, а она сказала, что думала, что это и так всем известно, ведь возраст указывается во всех каталогах, и я объяснил ей, что люди не читают каталоги, и она ответила [смеется], что так впредь тому и быть, пусть только вот эти сорок – или сколько их там? – гостей на этом дне рождения будут в курсе.

Пятница, 23 мая 1980 года

Забыл сказать, кто был самым важным гостем на ужине у Марисоль, – Эдвард Олби, он сидел рядом со мной. Он больше молчал, я было попытался разговорить его, но не удалось. Он сказал, что читал то, что я говорил про его последнюю пьесу, где играет Айрин Уорт: что это «лучшая пьеса, которую я когда-либо видел», и поблагодарил меня за это. Я это, наверное, сказал в каком-то интервью одной из газет. Я сказал ему, что ему стоило бы написать Марисоль пьесу в подарок ко дню рождения.

Предполагалось, что ланч в офисе сегодня будет в честь Льюиса Аллена, но он забыл про него. Ланч планировался, чтобы он подписал с нами договор на создание пьесы, однако у него накануне была премьера, он жутко устал и забыл, так что сказал, что подпишет во вторник.