Дневники Энди Уорхола полностью

Понедельник, 26 мая 1980 года

День памяти павших. Транспорт вообще не ходит. Пошел пешком в офис. Работал над шестью или семью портретами.

Кер ли вернулся со свадьбы брата. Я рассказывал уже, что как-то раз мне в офис позвонил сенатор Кеннеди, и я никак не мог от него отделаться, он все говорил и говорил, а я не знал, о чем мне с ним разговаривать. Наверное, ему было нечего делать. Но Фред объяснил, почему он все же решил участвовать в выборах, – чтобы собрать побольше средств для демократов. Его сестрица Смит[781] как-то позвонила мне, однако я не взял трубку, я знал, что она звонит лишь с целью заставить меня пожертвовать на что-нибудь.

А я говорил, что когда был на фильме «Империя наносит ответный удар»[782], в ряду передо мной сидел, вместе со своими родителями, чернокожий подросток лет пятнадцати-шестнадцати, который сосал большой палец? Не думаю, что он был умственно отсталым. Он не выглядел умственно отсталым.

Вторник, 27 мая 1980 года

Заходил Льюис Аллен, он хочет сделать пьесу «Вечер с Энди Уорхолом», чтобы на сцене была кукла, изображающая меня, а слова ее роли будут взяты из «Философии» и «Экспозиций».

Пятница, 30 мая 1980 года

Остался в аптауне, потому что было нужно вместе с Бобом в 12.30 встретиться с Николой Булгари. После осмотра его коллекции драгоценностей он повел нас в клуб «Никербокер», клуб великолепный. Это наискосок от дома Доджа, который сейчас ломают. Еда была отличная – картофельное пюре, рисовый пудинг и яйца. Булгари говорил что-то вроде: «Спрячь магнитофон» и «Тебе не разрешат здесь это делать, если увидят», и вообще вел себя так, будто хотел сказать: «Здесь так не принято, здесь уровень высшего света». Как будто он боялся, что его общим голосованием лишат членства в этом клубе. Все это такая пошлость. После ланча мы пошли в другую комнату клуба, провели там почти час. Не знаю, почему, он просто хотел поболтать. Он [смеется] противник коммунизма.

Суббота, 31 мая 1980 года

Работал дома. Смотрел хороший старый фильм про катание на коньках с Диком Пауэллом. Ну, не то чтобы фильм на самом деле про коньки, просто там все на них катались. Фильм такой славный, в нем все выглядело точь-в-точь как в «Ро кси». В начале сороковых катание на коньках было в моде, по-видимому, но потом это кончилось в пятидесятые годы – хотя нет, скорее, в шестидесятые. В шестидесятые ведь все кончилось.

Понедельник, 2 июня 1980 года

Позвонил Руперт, сказал, что там, где он живет, идет очень сильный дождь, поэтому он не может привезти отпечатки, однако у меня, например, вообще никакого дождя не было, и я не знал, верить ему или нет. У меня был назначен ланч с Ричардом Гиром (такси 5,10 доллара).

Барбара Аллен приехала первой, потом Ричард Гир с Сильвиньей, еще – жена Таки Теодоракопулоса, хотя на самом деле он на ней пока что не женился. Барбара пытается организовать свадьбу для Таки как сюрприз – пригласить его в гости и чтобы там был под рукой мировой судья, который мог бы их поженить. Правда, я думал, что Барбара гуляет с Таки, крутит с ним роман, поэтому не знаю, отчего это она вдруг так подружилась с его любовницей. Да, а еще на этом ланче был психоделический художник Мати Кларвейн[783]. Этот японец из «Студио войс» там был тоже, он в самом деле сходит с ума по мне. Он попросил меня дать ему новое имя, и я назвал его Чак Роуст[784].

Отправился в «Ла кот баск» на ужин. Там я встречался с председателем комиссии по делам искусств, нужно было поговорить с ним про то, чтобы сделать для города больше плакатов, использовать больше идей. Как раз идей-то у меня много, но они не были [смеется] такими уж хорошими. Впрочем, они стали восприниматься лучше, когда мы оба как следует выпили, – вот, например, сделать золотую точилку для карандашей. По-моему, кто-то уже это делал. А Брук Хейворд была в «Ла кот баск» с Филипом Джонсоном. Мы некоторое время с ней поговорили, однако ни один из нас ни слова не сказал про ужасный телефильм по ее книге «На живую нитку». Заходил Шон Маккин, он манекенщик агентства «Вильхельмина».

Среда, 4 июня 1980 года – Нью-Йорк – Хьюстон

Добрались до дома Линн Уайет, на ужин приглашено пятьдесят человек, подавали крем-суп из краба, барбекю из маринованной вырезки, горячие фрукты с карри и домашнее Rice-o-Roni (рис с вермишелью) – блюдо, про которое Джоан Квинн, она тоже была тут, сказала, что это типичная армянская еда. Еще шпинатный крем и потом великолепный десерт: фруктовое мороженое на безе. А ужин был устроен в честь Дианы фон Фюрстенберг и Барри Диллера. Были все эти чокнутые типы из Далласа и Форт-Уэрта. Они по-настоящему богаты, у них большие бабки, и они все вульгарные и смешные. Все в разводе и хотят ловить кайф от чего угодно.