Бриджид похудела на полтора килограмма. Она питается три раза в день, но все это – диетические блюда. Она обзванивает своих друзей по программе АО – «Анонимные обжоры» – тех, с кем встречалась накануне вечером, и они подробнейшим образом обсуждают, что именно они будут есть на следующий день, и как только они запланировали что-то конкретное, ничего не разрешается изме нить, так что придется есть котлетку, если обещал, и ее нельзя заменить рыбой… Они следят друг за другом. Бриджид теперь весит 166 фунтов (75 килограммов).
Среда, 3 сентября 1980 года
Только я встал, а главная новость сегодня – что Джоэнн Лоуренсон, дочь старой подруги Вивы, Хелен Лоуренсон, живет с Эбби Хоффманом[831], который только что объявил, что сдастся властям. Едва ли Вива могла все это знать, иначе она бы обязательно проговорилась.
Принцесса Голштинская из
Четверг, 4 сентября 1980 года
Херманн-Германец Вюнше[833] только что прибыл к нам в офис, он прилетел на «Конкорде». Он делает каталог всех моих трафаретных оттисков, с самого начала. Устроили ланч в честь Херманна.
Бриджид пыталась дозвониться до Вивы, чтобы узнать, была ли та в курсе, что Джоэнн Лоуренсон жила с Эбби Хоффманом. Бриджид в полном восторге: можно подумать, что возвращаются шестидесятые. Эбби Хоффман выглядит ужасно, он никак не изменился, хотя рассказывают, будто он сделал пластическую операцию. А его жена только что доказала в суде свое право получать от него алименты и пособие на содержание сына[834].
Звонил Рон Фелдман, сказал, что поездка в Майами будет ну такой замечательной и что мне вручат целых три ключа от города. Как-то страшновато звучит…
Пятница, 5 сентября 1980 года – Нью-Йорк – Майами
Рейс из Нью-Йорка в Майами – худший из всех, какие бывают, и все на нем – такие некрасивые, все такие пуэрториканцы, кубинцы, южноамериканцы, просто ужас какой-то. Флорида сильно изменилась, все настолько другое, совершенно новый мир (журналы и газеты 12 долларов). За нами прислали лимузин, поехали в гостиницу «Тэрнберри-айл», пробки на дорогах тут кошмарные, так что мы ехали целых полтора часа, и мне пришлось сразу же наклеиться для коктейль-пати, а за время коктейлей надо было еще успеть сделать фотографии для трех портретов. Там был большой «шведский стол» с самой разнообразной едой, но я даже не смог ничего попробовать, потому что нужно было разговаривать со всеми этими людьми, которые хотели получить мой автограф, а еще я разговаривал с одной дамой, которая пожелала, чтобы я прямо там, «не отходя от кассы», сделал ее портрет, вот и пришлось с этого приема уйти и подняться к ней наверх, а потом… – да, на ней были такие жемчуга, что закачаешься: длинная нитка, до пупка, и очень красивый жемчуг. Я не запомнил ее имени, но она – хорошая приятельница Лайзы. Она спросила меня, не хочу ли я нюхнуть, и я сказал, что нет, не хочу – она одна из этих сумашедших леди. В общем, портрет я сделал, а позже владелица гостиницы устроила внизу ужин, очень классный. Я сидел между хозяйкой и еще одним портретом и веселился напропалую.
После ужина мне нужно было пойти к себе в номер, сделать портреты еще двух дам, и Руперт у нас выступал в качестве гримера. Первая женщина была очень бледная, потому что она слишком изысканна для того, чтобы загорать, и кроме того, от этого бывают морщины, а у других кожа была темная, они загорелые, – нам пришлось самим как следует их подкрасить, без настоящего стилиста. Использовали в больших количествах белый грим. Наконец, к двум часам ночи, мы со всеми справились и только тогда смогли лечь спать, но я уже был слишком измотан, чтобы заснуть.
Суббота, 6 сентября 1980 года – Майами
Проехался на туристском автобусе с экскурсией по зданиям в стиле «ардеко» – и за мной увязались пять телестанций и сотня телеоператоров. Нас возила некая девица, которая рассказала про все эти ардекошные отели. Джед не смог поехать с нами, он все еще работал в Палм-бич, сказал, что приедет около половины седьмого.
