Решил пойти на гулянку к Кеннеди – отпраздновать событие: ведь Майкл женится на Викки Гиффорд. Не хотелось появляться там одному, поэтому подождал на углу Фреда и Мэри Ричардсон, они подъехали на такси, на котором мы и добрались в «Ле клаб» на углу 55-й улицы и Саттон-плейс. Все папа рац ци уже были там – Рон Галелла и прочие. Были Кэролайн с Джоном-Джоном, и Юнис Шрайвер – по-моему, это она, – и Этель. Из старшего поколения не было лишь Джекки и Теда. И еще – Джин Кеннеди Смит. Мы с Фредом сидели за столиком «стариков». Юнис сказала мне, что ей нравятся мадонны, и я сообщил, что как раз делаю серию «Современные мадонны» и что позвоню ей, приглашу зайти к нам в офис. Майкл выступил с целой речью про то, как он любит Фрэнка Гиффорда, что он для него совсем как родной отец. Один десятилетний малыш тоже выступил, рассказал, как Майкл ехал в машине и ему приспичило, и он пописал в бутылку из-под пива, и тут все на него зашикали, сказали, чтобы он перестал такое говорить, но он так никого и не послушался. Роберт-младший лучше всех остальных выступил, он, наверное, пойдет дальше, чем Тедди, он, пожалуй, еще себя покажет. А самый смешной из Кеннеди был тот, кто танцевал с сумкой своей подружки и вообще выглядел как голубой. Они все здорово танцуют. Керри написал несколько песен, и они их все спели. Мэри расцеловала всех мальчиков, она их всех знает. Еще меня пригласили на вечеринку на пароходе, которую устраивали Кельвин Кляйн и Элтон Джон – на том самом пароходе «Пекин», где был прием Ива Сен-Лорана в честь духов «Опиум», который я пропустил тогда, а вот на этот раз я захотел пойти. Элтон Джон давал концерт в парке для четырехсот тысяч зрителей. Фред захотел отвезти туда Мэри и Керри и целую кучу ребят, поэтому мы взяли лимузин, чтобы поехать в даунтаун. Вечер был прекрасный. Я встретил там кое-кого из интересных людей – например, Джо Далессандро. А еще там был ветеринарный врач, который лечит моих Арчи и Эймоса, его зовут доктор Крицик[840], он удивительно хорошо выглядит. Был и Джон Сэмюэлс. Были все манекенщики и манекенщицы Нью-Йорка. А Лестер Перски приударял за ними всеми.
Воскресенье, 14 сентября 1980 года
Бриджид сказала, что ей удалось наконец-то поговорить с Вивой и что, как сообщила Вива, Эбби сдался властям потому, что узнал, что она, Вива, узнала про все, и он понимал, что она обязательно проболтается. Умерла Барбара Лоден. Она была такой милой.
Понедельник, 15 сентября 1980 года
На такси в Еврейский музей на фотосессию для журнала «Тайм» (3,10 доллара). Все тот же фотограф, что снимает меня для них уже много лет. Там был Рон Фелдман.
Утром позвонила Юнис Шрайвер, сказала, что хотела бы зайти посмотреть на «Современных мадонн», о которых я ей говорил, и я пригласил ее на ланч, но позже она сама отменила нашу встречу. В офисе все были заняты, носились туда-сюда. Один из этих ребят, кого Эдмунд Голтни привез из Лас-Вегаса, решил, что хочет, чтобы я сделал его портрет. Мы, правда, не смогли никого найти, кто бы его загримировал, поэтому я сам занялся этим, и я, по-видимому, вполне способен делать грим, потому что получилось неплохо. Парень этот был очень загорелый, так что я наложил белила.
Поехали в даунтаун на день рождения доктора Джиллера. Там все были красавцы-раскрасавцы, все, кого мы знали. Руперт напился до бесчувствия, а когда он напивается до бесчувствия, то стоит на одном месте, красный, как рак, и лишь улыбается. Там был Томми Пашун. И еще этот адвокат по имени Эд Хейз, который выглядит как персонаж из «Лаверны и Ширли», такой чудик, которого специально приглашают на вечеринки, чтобы он был в странной одежде, колбасился и вообще вел себя как дурак. Одежда на нем – сороковых годов, стрижка – «под ежик», а самому двадцать девять лет. Он сказал: «Я могу тебя вытащить из любой передряги».
Вторник, 16 сентября 1980 года – Нью-Йорк – Филадельфия – Нью-Йорк
