Дневники Энди Уорхола полностью

Позвонил Джону, но никто не снял трубку. Посмотрел по телевизору чудесный фильм – «Дочь шахтера»[986], и жалею, что не записал его на видеомагнитофон. Ах, как бы я хотел быть женой такого мужа! Ох, он такой славный, такой чудесный.

Понедельник, 13 июля 1981 года

Сорок раз отжался от пола.

Наклеился, забрал Джона и Кэтрин Гиннесс на углу 63-й улицы и Парк-авеню. У нее был вид дешевой шлюхи. Она все еще одевается так, что хуже некуда. Эти англичанки просто не умеют одеваться. На ней была красная юбка, как у шлюхи, и туфли без задников, у нее теперь светлые волосы, а еще эта бижутерия – серьги с бриллиантами, которые ей подарила мать. Она была мила, беспрестанно болтала, несколько часов подряд. Та к, что там у нас со слухами? А, она сказала, что Фреду удалось соблазнить самую красивую девушку, Наташу Гренфелл, один из ее крестных – Дзеффирелли, а второй – Теннесси Уильямс[987]. Мы прекрасно провели время в «Ксеноне» (такси 4 доллара), видели Джона Макинрой на этом благотворительном мероприятии с участием теннисистов.

Среда, 15 июля 1981 года

Я попытался разобраться с этим мероприятием в Ньюпорте, куда меня зачем-то пристроил Боб, это на следующей неделе, оно вместе с супругами Пелл[988], там что-то против самоубийств, и спросил Боба, как только ему такое в голову взбрело – ведь он знает, что я выступаю за самоубийства, а он совершенно взбеленился, даже не знал, что сказать. В результате посоветовал мне там вообще рта не открывать. А я думаю, что самое лучшее – не покончить там с собой.

Договорился с Хальстоном насчет Мэри Ричардсон, что она придет к нему на собеседование по поводу работы, – она просила меня об этом, но вдруг сказала, что у нее на это же время назначен ланч с Биллом Блассом и что он собирается платить ей 500 долларов в час как манекенщице, и она от этого предложения в полном восторге и ни с каким Хальстоном даже не собирается встречаться. И все это после того, как я столько сил и времени потратил, чтобы устроить их встречу! Мэри решила устроить у Фреда скромный ужин, но, как оказалось, это был на самом деле грандиозный ужин, и она пригласила меня, а Фред на нее жутко разозлился, потому что, как он сказал, теперь ему придется из-за нее делать в доме генеральную уборку, чтобы я не слишком расстроился, когда увижу, чтó в доме творится: у него ведь живут все эти молодые англичане, там теперь у него почти что пансион.

У Фреда был Стив Аронзон, он пришел с Шелли Уэнгер и ее новым любовником Дэвидом Мортимером, который очень красив. И тут Стив – ох, Господи, он знает про все на свете и вспоминает как раз то, что вовсе не нужно вспоминать. Он посмотрел на Джона и сказал мне: «Как, говоришь, его зовут? Как-как? А это не тот, кто сказал, что “ ПОПизм” плохо отредактирован?» А я ему: «О-о, Стив, ну пожалуйста, не сейчас». Но вот что я сам понять не могу: зачем мне понадобилось все это говорить Стиву, да еще упоминать в этой связи имя Джона? Вот на кой черт мне это нужно, ну зачем нарываться?

А когда Стив узнал, что Фрэн будет на обложке Interview, он сказал, что тоже хочет попасть на обложку, когда выйдет его книга «Надувательство». Потом он все никак не мог остановиться, рассказывал, как разузнал все про Джона – про то, какие именно у него обязанности в «Парамаунте», и что он был этаким «вице-президентом по вопросам передачи памятных записок из одного офиса в другой», так что я в конце концов заявил ему: если он немедленно не замолчит, я не поставлю его на обложку. Тогда он рассказал, что только что брал интервью у Роя Кона и собирался спросить его: «Вы ведь крутой педераст?», но потом ему Рой все же понравился и он не стал задавать этот вопрос, вопрос этот так и остался неотвеченным, и тут он спросил меня, а не хотелось бы мне признаться, что я крутой педераст.

Четверг, 16 июля 1981 года

На вечеринке после показа «Бесконечной любви»[989] я разговаривал с Доном Мюрреем и сказал, что только что прочитал в газете, будто Лайза собирается снять ремейк «Автобусной остановки»[990], и если она в ее возрасте все еще способна сыграть молоденькую девушку, тогда он мог бы выступить в роли ковбоя-девственника, так что ему следовало бы найти ее и сказать об этом. Он лишь засмеялся. Он рослый мужчина и все еще очень красив.

Понедельник, 20 июля 1981 года