Потом на ужин должен был прийти Джон Денвер, и мы уже прочитали все эти газеты, которые печатают сплетни, – «Гл о у б», «Стар», «Энкуаэрер», короче, все пять газет – и мы прочли все про то, что Джон Денвер вернулся к жене, и тут позвонили в дверь, а это как раз они пришли, и мы сказали им, что не нужно нам ничего рассказывать про себя, потому что мы уже все-все знаем. И они решили, что это очень смешно. Они оба были восхитительны. Я выпил много шампанского, и позже Фред обвинил меня в том, что я каждую секунду хвастал, с кем из знаменитостей я знаком. Джон Денвер сказал, что покатает меня на своем личном маленьком самолете, сказал, что отвезет нас завтра туда, куда мы направлялись, – в Форт-Коллинз. Он сказал, что знает все про меня и что ему вечно говорят, что он похож на меня.
Понедельник, 31 августа 1981 года – Колорадо
Мы позвонили Джеку, и он сказал, что встретит нас в Аспене, поэтому мы проехали весь путь до Аспена на машине, и пейзажи вокруг были прекрасные, а городок – как игрушечный.
Мы пришли в этот ресторан, где Джек встретил нас вместе с Лу Адлером, и Джек был совершенно очаровательным. Господи, ну как же можно быть таким очаровательным? Официантки тоже были очаровательные, все были очаровательные. Боб пожаловался, потом уже, что Кристофер проявлял чрезмерную настойчивость, но я сказал ему, что это хорошо, когда ты настойчив, потому что это единственный способ сделать хорошую фотографию, так что беспокоиться не нужно. Я сказал Джеку, что мне очень понравился фильм «Жар тела». Потому, что он живет тут, вдали от всего, за горами, за лесами, и ничего не знает. Я сказал, что это в самом деле острый фильм. Он несколько раз спросил про актрису, Кэтлин Тернер, и я ответил, что ее скоро забудут. Он сказал, что она, конечно, не Джессика Лэнг, и это верно. Потом мы с ним попрощались и пошли назад к машине.
Приехали в аэропорт к самолету Джона Денвера, но погода испортилась. Ту т вдруг появился отец Джона Денвера. И мы все влезли в этот «Лирджет», и отец Джона был за штурвалом, и мы то вверх летели, то вниз, то вверх, то вниз, а потом прилетели в Форт-Коллинз, нас встретили все эти ребята и отвезли в мотель.
Мы купили много экземпляров журнала
Ужинали с президентом Университета штата Колорадо, его зовут Крис Кристофферсен. После ужина он повел нас в музей, чтобы мы могли посмотреть выставку до того, как ее увидят все остальные. Перед музеем у них три банки стоят, каждая метров десять в высоту, и вид у них такой, будто это увеличенные скульптуры Олденбурга, – большие, расписанные вручную консервные банки томатного супа «Кэмпбелл». Наверное, это один из студентов сделал. И в каждой комнате в местной гостинице стоят консервные банки, а в них цветы, но я хочу сказать, что мне до того надоели консервированные томатные супы «Кэмпбелл», что меня уже может и стошнить. Но выставка милая, она всего в одном зале и там только принты, мы там провели около часа, я вернулся к себе, принял валиум и все равно не мог заснуть.
Вторник, 1 сентября 1981 года – Колорадо
Пришлось встать в половине одиннадцатого, потому что мне нужно было участвовать в четырех телевизионных программах. Поехал в кампус, и там меня заставили позировать с коровой – они привели ее из какого-то сельскохозяйственного заведения. Вот и пришлось мне обнимать корову, стоя перед этими Банками Супа. Это было весело. А потом я одолел все эти телешоу. Я хорошо выступил, смог ответить на все их глупые вопросы. Они сказали, что когда у них в городе была выставка Раушенберга, туда никто не пришел, а я – самый знаменитый художник в мире.
На открытии выставки нам пришлось зайти в зал через заднюю дверь. Весь этот молодняк пихался и толкался, а мне нужно было где-то там сидеть. И без конца нужно было давать автографы, автографы, автографы.
