Дневники Энди Уорхола полностью

В общем, меня перевели за стол номер 18, и за этим огромным столом не было никого, кроме какого-то художника, который работал для супругов Хайнц. Это было так странно – что мы с ним оказались одни, а всех действительно важных людей разместили в другом месте. Том Вулф тоже сидел рядом с каким-то мужчиной. Но что я хочу сказать – ведь мы с этим художником были за столом совсем одни. Он был, кстати, славный, веселый человек. Я подумал было, что он голубой, потому что он сидел в одиночестве, но он сказал мне, что его просили никого с собой не приводить, вот его девушка и не пришла. Звали его Нед. И тогда мы подарили друг другу те подарки, которые принесли для мистера Хайнца. Его подарок до сих пор завернут – это рисунок, и я его не разворачивал, потому что завернутый он выглядит так славно. Они устроили фейерверк. А я напился. Еда была хорошая, не консервы. Там было сто официантов, все красавцы-пидоры, и они все никак не могли понять, почему это мы с Недом сидим одни за этим столом. К нам подходили и приглашали перейти за стол поближе к имениннику, но я не пошел. Там был Генри Гельдцалер, и он тоже приглашал к себе за стол, но я не пошел. Потом Нед сказал, что ему нужно в уборную, и я ответил, что если он пойдет туда, то я вообще уйду, и он сказал: «Круто» – он был тоже пьяный. Я, правда, не ушел. Было холодно, а я просто перестаю соображать, когда сильно холодает. Просто сижу сиднем. Если бы все это случилось у кого-нибудь в доме, я бы тут же поднялся и ушел, а тут я будто застрял. Та к и сидел себе на этом холоде. Но тут художник все-таки вернулся, и тогда я ушел. До десерта. Все это было крайне странно, и к Хайнцам я больше никогда не пойду.

Суббота, 24 сентября 1983 года

Работал с Бенджамином до семи вечера (такси 6 долларов). Потом позвонил один человек из издательства «Харпер энд Роу», который хочет, чтобы я сделал для них книгу под названием «Америка», – он сказал, что хочет пригласить меня на ужин в «Тексаркану», договорились встретиться там в девять. Доехал туда на такси (6 долларов). Это будет книга фотографий с небольшим количеством текста – может быть, только с подписями.

Наткнулся на Ронни Кутрона и на целую толпу людей, человек сорок, они все шли с выставки Ронни, и на приглашении на эту выставку было написано: «В память об отце». Мы с Бенджамином тоже собирались туда, но потом таскали вещи в дом и просто забыли об этой выставке, но ведь нельзя же сказать человеку: «Я забыл»… В общем, получилось неловко. Тони Шафрази там был, и Кит Харинг тоже, был и Лу Рид, который выглядел таким мрачным, таким странным.

Его жена с каждым разом, когда я ее вижу, все больше и больше становится похожей на пуэрториканку. Я не понимаю, знаменит ли теперь Лу. Вот в Rolling Stone его альбому дали четыре звезды, однако разве он стал хитом? Ронни сказал, что Лу участвует в программе «Анонимные алкоголики», так что, по-видимому, он больше не пьет. Правда, Сэм на следующий день рассказал мне, что видел, как Лу выпивает в «Найнс сёркл»[1211], – но он, наверное, пришел туда просто для того, чтобы подцепить кого-нибудь из парней. Хотя он ведь живет в этом районе, и не исключено, что он просто так там околачивался. Ронни сказал, что когда приезжает к Лу, чтобы повидаться, вечно оказывается, что он купил очередной мотоцикл и очередной участок земли.

В общем, мы долго просидели с этим человеком из «Харпер энд Роу», его звали Крэйг Нельсон, и он все никак не просил принести счет, но сколько же можно было ждать, вот я и попросил счет, а он не предложил мне заплатить за ужин. Ужин стоил сто долларов с чаевыми. Отвез Крэйга Нельсона к нему в его «хижину» на Авеню А (такси 8 долларов).

Воскресенье, 25 сентября 1983 года