Дневники Энди Уорхола полностью

Проснулся совершенно продрогший. Пошел в церковь. Позвонил Керли и стал отговаривать меня ужинать с ним и с его друзьями, сказав, что сегодня вечером так хорошо будет остаться дома, однако если уж я так сильно захочу присоединиться к ним, то столики в таком-то заведении они заказали. В общем, я понял намек. Потом я позвонил Марку, этому парню из рок-группы The Pedantiks, и мы договорились встретиться в «Тексаркане». Он сказал, что приведет еще одного парня из их группы, по имени Сэм[1212]. Потом я позвонил Джею Шрайверу, и он сказал, что уже свалился спать и сегодня вечером вообще никуда не потащится, и я ему сказал, ну и ладно (такси в даун-таун 6 долларов). Встретил Сэма и Марка на улице, уже входя в ресторан. В общем, за ужином мы говорили про рок-музыку. Марк – блондин, он выглядит как натурал, никогда и не подумаешь, что он голубой. У Сэма плохие зубы и бледное лицо, но ведь рок-н-ролл, наверное, вовсе не располагает к здоровью, и все эти ребята уже в скором времени приобретают точно такой вид. Мы пробыли в ресторане какое-то время, и вдруг к нам подошел Джей! Он, оказывается, уже около получаса сидел в баре и даже думал, что я его заметил, но я, вот правда, вовсе его не видел. Потом, выпив, он расхрабрился и подошел ко мне. Но я-то его не видел! Я в новых линзах вообще ничего не вижу, даже не знаю, какие именно линзы надел. Он явился в этот ресторан, чтобы подцепить официантку, которую видел здесь накануне. А я на него сильно разозлился, ведь он мне солгал, сказав, что больше никуда не будет выходить из дома. Ну что ему стоило сказать мне правду? Я ведь не дитя малое (ужин 120 долларов).

Несколько раз звонил Бенджамину, но он сказал, что очень устал, потому что работал до пяти утра в клубе «Пирамида» – в роли драг-квин. Однако Марк работает швейцаром в этом клубе, и он сказал, что они закрылись раньше, еще до пяти, поэтому даже не знаю – может, и Бенджамин мне солгал? Потом отвез Марка и Сэма (6 долларов), а когда приехал домой, то все еще ужасно злился на Джея и всех этих ребят. У меня возникло ужасное чувство: меня используют, мной злоупотребляют и мне лгут. Посмотрел хорошее телешоу на «Эйч-Би-Оу». В первый раз я понял, почему Энди Кауфман такой смешной, такой остроумный. Там среди зрителей был актер – «подсадная утка», который громко сказал: «Да ты ничего нового не делаешь – все одно и то же, вот уже десять лет подряд», и потом какой-то парень начал его перекрикивать, а Энди Кауфман начал в самом деле злиться, так что уже и непонятно было, подстроено все или нет. Это было очень, очень хорошо сделано. Разговаривал с Джоном, он сейчас в Лос-Анджелесе.

Понедельник, 26 сентября 1983 года

Я реально возненавидел республиканцев, после того как побывал в гостях у Дрю Хайнц, однако сегодня я готов изменить свое мнение о них, если окажется, что Рон-младший смог взять интервью для нашего журнала у собственного отца. И сделать фотографию на обложку январского номера. Ну разве одно это не сделает наш журнал широко известным? Я бы даже проголосовал за республиканцев. Я не хожу на выборы, но вот я снова подумал о том, чтобы зарегистрироваться в качестве избирателя, потому что теперь списки кандидатов для участия в суде присяжных начали составлять на основании налоговых деклараций, а не по спискам зарегистрированных избирателей, и мне уже пришло приглашение явиться в суд.

Вторник, 27 сентября 1983 года

Винсент снимает на видео Джоан Уиншип: она рассказывает про свое ежегодное благотворительное мероприятие. Про нее ничего не слышно – с тех пор как она заболела. В Нью-Йорке такое быстро происходит. Про тебя могут забыть через пять минут. Или быстрее. Ты можешь встречаться с миллионами людей каждый вечер, много лет подряд, но они способны забыть тебя в одну минуту. Бенджамин приехал за мной рано. Не в наряде драг-квин. Я бы как раз хотел, чтобы он ходил в женском платье. Он куда более мужественно выглядит, когда на нем женская одежда. Это странно, потому что он на вид такой хрупкий и стройный, как юная девушка, а когда надевает женскую одежду, сразу становятся заметны его руки, какие на них вены, и еще у него широкие плечи и большие ладони.

Я хотел бы по вечерам подкрашивать губы, чтобы они казались полнее, но боюсь оказаться в таком месте, где будет яркий свет.

Среда, 28 сентября 1983 года