Номер с Ричардом Гиром, как мне кажется, продается лучше всех остальных, хотя само интервью получилось ну до того плохим. Только какая разница? – это ведь станет ясно только в том случае, если кто-то захочет его прочитать.
Вторник, 1 ноября 1983 года
На такси на встречу с Лидией (6 долларов). Какой-то паренек из Германии появился у нас в доме 860 и рассказал, что был прошлой ночью в баре «Каубойс», испуг, вызванный появлением СПИДа, уже прошел и что «настроение снова поднялось». А бойфренд Роберта Хейза, который болен СПИДом, сейчас в Нью-Йорке, живет у него, у Роберта. Ему нельзя делать химиотерапию, потому что тогда что-то еще в организме происходит.
А Жан-Мишель теперь трахает какую-то блондинку, настоящую
Корнелия забрала мой шарф. Она вечно приходит полураздетой, в прозрачной одежде, а потом жалуется, что ей холодно. Ну вот она и забрала отличный красный шарф, который мне достался на показе мод, и, наверное, с концами. А ведь этот красный цвет был наконец тот, что надо.
Четверг, 3 ноября 1983 года
Позвонила Брук Хейворд, она хочет взять у меня интервью про Мика. Она занимается сбором материала для той книги, за которую Мику дали огромный аванс. И она разговаривала со мной довольно жестко. Она сказала: «Значит так, слушай сюда», и я подумал, что если она уже сейчас так себя ведет… – нет, она ни на что не годится, она ничего не сможет, мне понравились «Мозги набекрень», ее воспоминания, но она – автор одной книги. Во всяком случае, я ее терпеть не могу, потому что не в силах забыть, что именно из-за нее и еще из-за Джин Стейн у меня возникли все эти неприятности с налоговым управлением, потому что это они упросили меня сделать плакат для Макговерна, и я хотел придумать что-нибудь остроумное, вот у меня и появилась эта мысль сделать лицо Никсона зеленым, а под ним написать: «Голосуйте за Макговерна!» После этого налоговое управление мною и заинтересовалось. Дошел пешком в новый офис на 33-й улице, поднял телефонную трубку и сделал свой первый телефонный звонок из этого здания. Я пришел туда осмотреть все углы, чтобы понять, где что хранить. Там уже все заполнено, а я ведь еще даже не перевез свои вещи. Да и мой дом начинает выглядеть захламленным. Я хочу сфотографировать мусор, однако моя камера фокусируется на таких небольших участках, что все в кадре выглядит вполне мило, потому что я не в силах сделать панораму большого беспорядка, частью которого и являются эти маленькие участки.
Робин решил уйти от нас и перейти на работу в «Тауэр гэлери». Правда, по-моему, это ненадолго. Вообще-то он хочет быть художником и думает, что новое место работы приблизит его к этой цели.
Вторник, 8 ноября 1983 года
Прошлым вечером на аукционе мой «Тройной Элвис» дошел в цене до 135 тысяч долларов, и это хорошо. Оценивали его в 70–90 тысяч долларов. Однако Томас Амманн предложил ставку в 440 тысяч долларов за одну из картин Раушенберга, которые принадлежат Дэвиду Уитни.
Четверг, 10 ноября 1983 года
Позвонила журналистка из «Уолл-стрит джорнал» и сказала, что пишет статью про «клубы», а поэтому хотела бы пойти вместе со мной в «Эреа», в «Лаймлайт» и в «Кэт клаб», однако, как мне кажется, ей просто захотелось пошляться по этим клубам, вот она и принялась говорить, будто пишет о них статью. Да, я очень рад, что за «Бутылку кока-колы» дали 135 тысяч долларов. Все считают, что это хорошо. Томас сказал мне, что «Элвис» ушел за 146 тысяч долларов. Сам Томас купил мою картину «Цветок» за 40 тысяч долларов. Она стоит, конечно же, куда больше. Ну, еще настанет ее день…
Поехал в «Ла кот баск», чтобы встретиться с госпожой Фортабат, этой самой дамой из Аргентины, которая за 6 миллионов долларов купила Тернера, принадлежавшего бабушке Уитни Тауэра. Ее лицом, кстати, тоже занимается Карен Берк. Она сказала, что сейчас открывает в США бизнес, связанный с производством бетона, и я заметил на это, что в таком случае она станет частью мафии, на что она рассмеялась и сказала, что я «очарователен».
Суббота, 12 ноября 1983 года
Случайно встретил соседа по Монтоку, он хозяин дома рядом с нашим участком, и сказал ему, что планирую начать «серьезные земляные работы с припаркованными трейлерами». Он даже не рассмеялся, у него нет чувства юмора, он даже не понял, что я валяю дурака, и так расстроился. Он ведь, к тому же, специально рассказал мне, что недавно потратил двадцать тысяч долларов на то, чтобы не допустить строительства кондоминимумов, поэтому теперь я уже не удивлюсь, если он пришлет мне счет. Я рассказал ему, что Лорен Хаттон строит дом на своем участке, а он сообщил мне, что Пол Саймон занимается тем же самым.
