Дневники Энди Уорхола полностью

Снова пришлось общаться с репортерами. Потом в одной галерее было открытие выставки двух картин, и сорок миллионов человек втиснулись в небольшой вестибюль, чтобы их увидеть. Ну слишком тесно. Нужно было одеться для большого званого ужина в честь галериста Леандро Гуальтьери и его жены Регины Шрекер, она дизайнер. Жан-Мишель пришел сюда, и я уговорил его расписать тарелки, так что мы раздали всем портреты на тарелках. Все было весьма элегантно, и ребята отправились танцевать, и Жан-Мишель стал вовсю приударять за Джоанной Карсон, которая тоже оказалась в Милане[1213].

Суббота, 8 октября 1983 года – Милан – Париж

Жан-Мишель пришел в номер, как раз когда мы уже уезжали. Он сказал, что остается в Милане с Китом Харингом, чтобы еще помелькать на публике – а Кит только что приехал из Испании с Кенни Шарфом, чтобы сделать портрет Фьоруччи (30 долларов консьержу, 20 долларов посыльным, горничной 10 долларов, журналы 10 долларов, швейцару 5 долларов, такси в аэропорт 30 долларов).

Вторник, 11 октября 1983 года – Париж – Нью-Йорк

Когда я приехал домой на 66-ю улицу, то не стал принимать душ, потому что понял, что тогда просто не доеду до работы. У меня сегодня были [смеется]

«Ароматы Франции» – запах пота. В газете напечатали странную фотографию мэра Коча: он презрительно улыбается Никсону на похоронах кардинала Кука. Чумовой снимок (такси 6 долларов). Встречался с Лидией. Выпил много кофе. Работал до семи или до половины восьмого вечера. Зашел Ронни Кутрон, он сказал, что был в Милане тогда же, когда и мы, и что Жан-Мишель оттуда поехал в Мадрид. Жан-Мишель старается как можно скорее прославиться, и если это сработает, он, надо думать, своего добьется.

Среда, 12 октября 1983 года

Целый день пытался дозвониться до Томаса Амманна, но его нигде не было. Он все еще хотел бы арендовать часть моего дома – второй этаж, чтобы там демонстрировать имеющиеся у него картины, и я не понимаю, честно говоря, как выпутаться из этой ситуации, потому что такого рода обстоятельство – что это мой дом – невозможно сохранить в тайне и тогда все про него узнают. Задачка, однако.

Пейдж очень расстроилась, потому что Жан-Мишель ей ни разу не позвонил. Впрочем, он и нам не звонил. Она продает его картины, причем уже какое-то время. Он расторг отношения с Мэри Бун – она брала за продажу пятьдесят процентов, а Пейдж берет всего десять. Его, однако, все еще представляет Бруно, благодаря чему его работы выставлены в галерее. Я сказал Пейдж, что Жан-Мишель ухлестывал в Милане за Джоанной Карсон, и этого, пожалуй, делать не стоило. Пейдж сказала, что она, наверное, просто постарается его забыть: ведь ей нужно либо все, либо ничего. Однако люди остаются людьми, а глупость – глупостью, вот и неважно, что они говорят – они ведь все равно по-прежнему любят друг друга.

Четверг, 13 октября 1983 года

Принцесса Каролина[1214] должна была приехать к нам в офис в девять утра, чтобы позировать для обложки декабрьского номера французского Vogue. Она – приглашенный редактор рождественского номера этого года, и меня просили ее сфотографировать. Я примчался в офис (такси 6,50 доллара). Она уже была там, однако ей понадобилось не то час, не то два на то, чтобы переодеться. Еще они хотели получить снимки того, как я ее фотографирую, поэтому я позвонил Крису и он тоже приехал в офис. Она прелестная, но на вид ей все сорок. Выглядит так, будто уже прошла огонь, и воду, и медные трубы. Однако специалисты знают, как ее подтянуть и выправить. У нее визажист – японец. Пол Моррисси тоже был в офисе и доводил нас всех до белого каления. Он хочет сделать ремейк «Пепе ле Моко»[1215], но только с детьми. У Пола, конечно, бывают хорошие идеи, было бы неплохо снова работать с ним, если бы только удалось заставить его завязать с этим старомодным нарко-трэш образом жизни. Он упросил Бриджид перепечатать кое-какие договора.

Вторник, 18 октября 1983 года

В офисе появился Жан-Мишель, и я залепил ему пощечину. [Смеется.] Я не шучу. Довольно сильную. Его это несколько встряхнуло. Я ему сказал: «Да как ты смел свалить от нас в Милане!» Это меня Бенджамин надоумил.

Среда, 19 октября 1983 года

Дерево перед моим домом за все лето не выросло ни на дюйм. Это гинкго. Оно по-прежнему зеленое, но не растет. Бенджамин говорит, что сначала оно должно как следует врасти в землю корнями. Оно, правда, красивое. Небольшое, очаровательное, зеленое.

В газетах заметки про то, что полиция арестовала «сына Сиднея Пуатье и Дайэнн Кэрролл» за мошенничество. Он ведь жил у разных людей. Хальстон в тот раз умно поступил, выставив его из своего дома. Можно было сразу понять, что этот парень лжет. Но сколько людей позволили ему жить у себя! Ну то есть он мог оказаться кем угодно, он же мог вырезать целую семью…

Пятница, 21 октября 1983 года