В офисе устроили большой ланч в честь наших англичан, Тэба Хантера и его нового продюсера, который хочет, чтобы я сделал плакат для фильма, а также интервьюера из Амстердама. Появился Жан-Мишель, а Пейдж Пауэлл была с какими-то клиентами. Пейдж организовала выступление Жан-Мишеля в колледже Вассар вечером, чтобы поехать туда вместе с Дженнифер, которая теперь там учится, за ними должны прислать машину. Но Жан-Мишель сказал мне, что не хотел бы брать Пейдж с собой в Вассар, потому что он собирается трахнуть кого-нибудь из тамошних девиц. В общем, когда я приехал домой, у меня было сообщение от Роберта Хейза, что Пейдж в полной истерике, потому что Жан-Мишель так и не заехал за ней. Ну это уже подлость. Я сказал ей, что в жизни всякое случается, и позвал в бар, позвонил Шону Маккиэну и пригласил его пойти с нами, чтобы мне было легче со всем этим справиться. Шон ведь был в меня влюблен несколько лет, и всегда приятно быть в обществе того, кто к тебе хорошо относится. В журнале «Пипл» на этой неделе была его фотография в солнечных очках.
Ну, мы отправились в «Мейфэр», выпили по две порции шампанского, взяли кофе (40 долларов). Пейдж была жутко расстроена – она ведь только что передала Жан-Мишелю чек на двадцать тысяч долларов за несколько проданных картин. Она сказала, что больше никогда не будет ни продавать, ни выставлять его работы. Я сказал ей, что позволю ей сделать выставку моих работ под названием «Худшее от Уорхола», для чего я просто разберу свои кладовые и найду все самое худшее, все, что у меня вообще не получилось, и эта идея ее немного позабавила. Потом, однако, она довольно скоро уехала, потому что по-прежнему страшно нервничала. Шон отвез меня домой, и я лег спать.
Воскресенье, 23 октября 1983 года
Одна моя картина скоро будет продаваться на аукционе, и предварительно ее стоимость оценили в 100 тысяч долларов. По-моему, это «Бутылка кока-колы». А вот у Ро я вещи идут за пять, шесть или семь сотен тысяч, а у Джаспера – за миллион.
Понедельник, 24 октября 1983 года
Очень холодно, но отопление все еще не работает. У меня по-прежнему проблемы с тараканами. Я каждую ночь ловлю одного и того же, но потом у меня не хватает решимости прикончить его. Он ест мою еду последние три года.
Читал книгу про Барбару Хаттон[1216], лучший момент – про слуг, которые подтирали ей задницу. Это в конце уже, когда ее обирали все, кому не лень. Она ведь под конец жизни страшно обеднела, у нее выманили все ее деньги, и ей пришлось обратиться к тем, кому она делала подарки, с просьбой – а нельзя ли ей получить их обратно. Но стоп! Постой-ка. Может быть, она обратилась только к тем, кто у нее работал. Я не подумал об этом…
Я все беспокоюсь, не сделал ли ошибки, купив это здание на 33-й улице. Может быть, нам нужно было купить его и тут же продать. Из-за его Т-образной формы оно является ключевым по всем квартале. В пятницу приедет грузовик, чтобы перевезти вещи из дома номер 860.
Вторник, 25 октября 1983 года
Поехал в ресторан «Санта-Фе» (такси 5,50 доллара), и Бьянка пришла туда вовремя. Потом появился Кельвин с интервьюером из
Бьянка сказала, что хочет отправиться на Западный Бродвей, где в одной из галерей снимают фильм «Горный хрусталь»[1217]. Приехав туда, обнаружили Стива Рубелла. Вскоре появился Сталлоне. Он, по-моему, положил глаз на Бьянку: едва увидел ее, как сразу же подошел к нам. А я принялся вякать, мол, где же моя роль в «Горном хрустале», ведь я заплатил тогда пять тысяч долларов на каком-то благотворительном аукционе Марвина Дэвиса в Колорадо. Эту художественную галерею для съемок переделали в бар. Можно представить себе, сколько денег тратится на съемки. Я впервые был на съемочной площадке, на которой что-то из реальной жизни полностью переделали во что-то совершенно другое – и только на время съемок. По всей улице бесконечные зумовые камеры и микрофонные «журавли». Я было решил, что и такси, которое стояло позади меня, часть бутафории, но потом оказалось, что это вовсе не так, вот я и сел в него, и водитель отвез меня домой (6 долларов).
Среда, 26 октября 1983 года
Жан-Мишель провел в офисе всю вторую половину дня. Пейдж пришла было на работу, но тут же выскочила прочь, донельзя разгневанная. Между ними, по-моему, все кончено, потому что он хочет, чтобы их отношения были «непринужденными», «без условностей», а она – чтобы они оба «принадлежали друг другу».
Четверг, 27 октября 1983 года
Позвонила Гейл Лав, принялась вопить, что продавцы в газетных киосках бе сятся, потому что я хожу по улицам и бесплатно раздаю новые номера жур нала еще до того, как они его получают, – а я сказал ей, что буду делать то, что мне хочется, и точка!
