Пошел посмотреть фильм «Окно во двор» Хичкока и сел рядом с одним негром, который не сдвинулся с места, но как только увидел, что это я, повернулся ко мне и сказал: «Мы, Львы, всегда делаем то, что хотим, верно?» От него пахло потом. Он был человек образованный, смеялся в нужных местах. Фильм мне понравился, он снят на чудесной пленке «Текниколор», которую больше не выпускают.
Воскресенье, 13 ноября 1983 года
Я все пытался свести Кита Харинга и Томаса Амманна, пригласив обоих на ужин, потому что Томасу это нужно, и вот я позвонил Киту, а он, оказывается, только проснулся – они с Хуаном были в клубе «Пэрэдайз гэраж» до восьми утра, вот и проспали весь день.
В девять вечера Томас заехал за мной, он сказал, что Ричард Гир и Сильвинья встретятся с нами в «ВанДам», поэтому мы двинули прямо туда, и там сегодня было пусто. Заказал рыбу на гриле, однако в результате не съел ее. Ричард был в небольшой шляпе, у него теперь усы и он выглядит как герои фильма «Клуб “Кот тон”». Кричал, что газеты никогда не напишут, как все обстоит на самом деле, очень важничал. Он сказал, что пришел только потому, что хотел познакомиться с Китом Харингом. Он ведь покупает картины. Рассказал мне, как швырнул в камин мою «сперматическую» картину. А получилось вот что: я подарил Жан-Мишелю картину со спермой, и она была у него с собой, когда они с Ричардом напились, и у Жан-Мишеля не на чем было написать свой телефон, только эта картина, тогда он написал телефон на ней и отдал ее Ричарду. А когда Ричард на следующее утро проснулся, то, как он сказал, едва увидел ее, сразу подумал: ну до чего отвратительная картина – и тут же бросил ее в огонь. Я сказал ему, что это была моя сперма, хотя на самом деле не моя, а Виктора. А Ричард сказал, что если бы у него было столько денег, сколько ему хочется, он скупил бы все картины Бальтюса, который пишет маленьких девочек, которые улыбаются, как после секса. Эти картины уже стоят за миллион.
Понедельник, 14 ноября 1983 года
Заходила Долли Фокс, однако она не привела никого из своих соседок по комнате и вообще никого. Она из тех молодых девиц, которые пытаются куда-то пробиться, однако она живет на 61-й улице и Парк-авеню и оттуда и борется за свое место под солнцем.
Среда, 16 ноября 1983 года
Джей расстроился, потому что я отрицательно отнесся к его идее превратить в дискотеку ту сторону нового здания, которая выходит на Мэдисон-авеню, – они с Бенджамином управляли бы ею. В общем, он был не в духе. И Винсент был в плохом настроении: он ходил на совещание в телекомпанию «Мэдисон-сквер-гарден ТВ», и они, по-видимому, откажутся от нашего шоу. Они так и не поняли, в чем смысл наших передач, – они ведь транслируют спортивные передачи, и хотя они сказали нам, что хотят диверсифицировать свои программы, но…
Пятница, 18 ноября 1983 года
Я ходил к Карен Берк, этой коллагеновой девице, и о чем бы она ни начинала говорить, она без конца попадала пальцем в небо. Она сказала, например, что хотела бы провести исследование кожи гомосексуалистов, потому что они глотают сперму, а это влияет на кожу, и привела меня в качестве примера – а я лишь уставился на нее в полном недоумении и сказал: «Слушай, о чем ты? Я вообще никогда не глотал ничью сперму!» И она поняла, что ошиблась. А потом я спросил ее, будет ли она сама вводить себе коллаген, и она ответила, что нет-нет, ни за что, потому что она аллергик. Причем прозвучало это так: «Чтобы я вводила себе коллаген? Ты что, с ума сошел?!» Та к она еще раз облажалась. А потом она сказала: «Да, я тут решила, что мне нужно обязательно выразить вам благодарность в рекламе косметических средств из натуральных продуктов, которые я буду разрабатывать». Ну, это вообще-то была моя идея – я ей про это говорил неделю назад! Что можно изготавливать кремы из сливочного масла и всяких прочих косметических средств, которые есть в любом холодильнике и которые приходится без конца заменять. Короче, я ей прямо сказал: «Ладно, я займусь этим бизнесом с тобой…».
Воскресенье, 20 ноября 1983 года
Несколько раз звонила Корнелия, она решила не ходить со мной на премьеру пьесы «Мэрилин». Спектакль начался в шесть часов вечера, его тут же нужно было взять да закрыть – раз и навсегда. Пьеса – дурацкая. Актриса, игравшая роль Мэрилин, была, правда, очень хороша, у нее есть все качества звезды, она может петь, однако текст в этой пьесе совершенно ужасный. Когда спектакль закончился, мы принялись врать, какой он был замечательный. Случайно встретился с Лестером Перски и с Труменом Капоте, который, похоже, был уже подшофе. Еще Трумен взял да вдруг поцеловал мне руку. Что бы это могло означать? Я спросил его, пойдет ли он позже на вечеринку в честь премьеры, и он сказал: «Нет. Я могу пить у себя дома».
