Дневники Энди Уорхола полностью

Бенджамин заехал за мной, шел проливной дождь, однако оказалось, что он теплый. У меня кошмарное рождественское настроение. В городе – никого. Звонила Пейдж, и она уже прислала мне шоколадный телевизор, который заказала у одного из наших рекламодателей – в честь нашего телешоу на канале «Эм-Эс-Джи» («Мэдисон-сквер-гарден»). Она не знала, что раньше в тот же день мы получили от них письмо, в котором черным по белому было написано, что шоу наше закрывается.

Пятница, 23 декабря 1983 года

На такси в Interview на офисную вечеринку, чтобы попытаться хоть немного почувствовать, что сейчас Рождество. Т у д а пришел Робин Геддис, и, судя по его виду, чувствовал себя странно. Мне показалось, что никого из особенно известных людей на этой вечеринке не было. Были Роберт Хейз и Сискоу, его бойфренд, который умирает от СПИДа, и я дико испугался его присутствия и просто не мог этого переносить. Ребята из журнала все ходили к нему домой – он приготовил рождественский ужин для Джея и Пейдж, и они съели все это. Он уже и раньше готовил для них. Мы ведь раньше все без конца ходили в его ресторан.

Суббота, 24 декабря 1983 года

В квартире Хальстона была по-настоящему рождественская атмосфера. Виктор вел себя пристойно. Бьянка пришла вместе с Джейд, были Питер Бёрд и Шерил Ти г с, Дженнифер и Джей из офиса, племянница Хальстона. А Стива Рубелла не было. Ужин волшебный – индейка с клюквенным соусом, я наелся до отвала. Хальстон подарил мне какое-то старое платье, оно весит, наверное, целых две тонны. Подарки, на самом деле, не такие уж замечательные – не то что в прошлое Рождество. Бьянка сглупила, спросив меня, иду ли я к Диане фон Фюрстенберг, а ведь меня туда не приглашали. Видимо, меня вычеркнули из списка гостей. Наверное, она предпочла Боба. Ну что ж, в таком случае не будет ей подарка. Впрочем, у нее ведь никогда не было так уж весело. Бенджамин принялся уговаривать меня уйти отсюда, чтобы он мог уже сам отправиться веселиться дальше, и ему удалось вытащить меня оттуда в полночь, он довел меня до дома, мы шли пешком. Я по дороге все хныкал, на меня напало полное уныние. Дома принял валиум – и забыл обо всем на свете.

Воскресенье, 25 декабря 1983 года

Когда я встал, было уже воскресенье. Попытался покрасить брови и волосы. Настроение ни к черту. Сходил в церковь. Мне звонили, но не слишком многие.

Ну, вообще-то говоря, никто мне не звонил. Я пытался заворачивать подарки. Собирался пригласить к себе Питера и Криса, чтобы мы спланировали наш переезд в Аспен завтра утром. По-моему, я целый день заворачивал подарки, и к тому времени, когда они пришли, уже пересмотрел много ужасных телепрограмм. Использовал уйму разной ворсистой бумаги.

Получил в подарок от Криса картину Джорджии О’Киф и от Питера маленькую картину, и время пролетело быстро. Никто ничего не ел.

Понедельник, 2 января 1984 года – Аспен (штат Колорадо) – Нью-Йорк

Вернулся в Нью-Йорк, взял лимузин компании «Скалл» (20 долларов шоферу). Шофер рассказал, что на днях заезжал за Жан-Мишелем, отвозил его в аэропорт – он отправился на Гавайи, на целых два месяца. Надеюсь, он заплатил вперед за аренду. Я приехал домой, очень был усталый. Посмотрел телевизор, принял валиум.

За все дни, проведенные в Аспене, я ни разу не принял ванну, ходил в одной и той же одежде. Жил, как свинья. Нормально, да? Правда, у меня есть духи и изо рта не пахнет, однако настроение все время подавленное, потому что Джон сторонится меня. Он говорит, что ему нужно быть самому по себе, а я все время понимаю это так, что он вот-вот расстанется со мной, и не могу никак успокоиться.

Среда, 4 января 1984 года